Часть 4. Звонок
Лида сидела на кухне, глядя в одну точку. Телефон лежал перед ней. Она долго не решалась, но потом всё-таки набрала Настю.
— Мам? Ты чего так поздно? — дочь говорила шёпотом, на фоне плакал ребёнок. — Сёма только уснул.
— Настенька, прости… Я не знаю, что делать. Бабушке нельзя зимовать одной. Я обещала забрать её к нам. А Слава… Слава против.
Настя помолчала. Потом вздохнула:
— Мам, ну куда мы её возьмём? У нас двушка, Сёма ночами не спит, муж на нервах. Я бы рада, но…
— Я знаю, доченька. Я не прошу.
— А если… — Настя вдруг запнулась. — А если продать бабушкин дом?
Лида замерла.
Дом. Старый сруб в деревне, покосившийся сарай, колодец, который чистили каждую весну. Мама держалась за него, как за память. Там прошла её жизнь. Там остался запах отца, который умер десять лет назад.
Но выхода не было.
— Дом… — тихо повторила Лида. — А ведь и правда.
Часть 5. Разговор со Славой
Вечером она вошла в комнату, где Слава смотрел телевизор. Он даже не обернулся.
— Слава, нам надо поговорить.
— Опять про мать? — он взял пульт и убавил звук. — Я сказал — нет. Точка.
— Я не про это. Я продам мамин дом.
Он повернулся.
— Что?
— Продам дом. На эти деньги сниму квартиру. Маленькую. На окраине. И перееду туда с мамой.
Слава усмехнулся:
— Ты? На деревенские копейки? Лида, ты в математике не сильна. Этих денег на год хватит, не больше.
— Значит, на год. Потом что-нибудь придумаю. Возьму подработку.
— А я?
— А ты останешься здесь. В своём доме. Будешь ходить в трусах, смотреть футбол и есть рыбу. Ты же этого хотел.
Он встал. Лицо у него стало красным.
— Ты серьёзно? Ты готова разрушить семью из-за старухи?
— Я не разрушаю семью, Слава. Я спасаю маму. И, может быть, себя.
— Если уйдёшь — обратно не зови.
— Не позову, — тихо сказала Лида.
Внутри у неё всё дрожало. Но впервые за долгие годы она чувствовала под ногами твёрдую землю.
Часть 6. Продажа и переезд
В деревню Лида поехала одна. Слава демонстративно остался дома.
Нина Андреевна сначала не поняла.
— Продать? Дом? Лидочка, да ты что? Тут же всё родное…
— Мама, ты сама сказала, что не переживёшь зиму. Я не могу тебя тут оставить. И в город к нам… Слава не пускает.
Мать заплакала. Потом долго сидела у окна, гладила скатерть, которую сама вышивала сорок лет назад. К вечеру сказала:
— Продавай. Только фотографии забери. И иконку, что от бабки осталась.
Дом продали быстро. Не за большие деньги, но Лиде хватило на первый взнос и на несколько месяцев вперёд. Она нашла однокомнатную квартиру на окраине: старая пятиэтажка, окна во двор, батареи тёплые. Не хоромы, но своё.
Настя с мужем помогли перевезти вещи. Слава не помог ничем. Даже не вышел попрощаться, когда Лида выносила последнюю сумку.
Он сидел на кухне и делал вид, что читает газету.
Лида закрыла дверь и больше не оглянулась.
Часть 7. Зима
Зима выдалась злая. Морозы ударили уже в ноябре. Но в маленькой квартире было тепло.
Лида работала в библиотеке, а по вечерам брала архивные заказы на дом. Нина Андреевна потихоньку готовила, вязала, смотрела за правнуком, когда Настя привозила его в гости. Денег было мало, но хватало. На лекарства, на хлеб, на молоко, на тихую жизнь.
Слава сначала наслаждался свободой. Футбол, рыба, тишина. Никто не спрашивал, почему кран течёт, никто не просил выключить телевизор.
Но к декабрю он начал скучать.
Однажды он заболел. Сильно, с температурой. Лежал один в большой квартире и смотрел в потолок. Позвонил Лиде.
— Лид… я это… заболел.
Она приехала. Привезла лекарства, бульон, апельсины. Поставила на стол и собралась уходить.
— Ты вернёшься? — хрипло спросил он.
— Нет, Слава.
— А мать?
— Жива. Спасибо, что спросил.
Он закрыл глаза. Впервые за много лет ему стало по-настоящему стыдно.
Часть 8. Весна
В марте, когда снег начал оседать, Слава пришёл к ним сам. С гостинцами: пирог, конфеты, коробка чая.
Нина Андреевна открыла дверь и всплеснула руками:
— Славик? Ты?
— Здравствуйте, мать. Можно?
Он сидел на маленькой кухне, пил чай и молчал. Потом посмотрел на Лиду.
— Лид, я… Я был дурак. Пусть мать живёт у нас. В маленькой комнате. Я не против. Правда.
Лида покачала головой.
— Поздно, Слава. Я не вернусь.
— Но почему? Я же согласен!
— Потому что ты согласен только сейчас. Когда я уже справилась. А тогда, когда мне было страшно и больно, ты заставил меня выбирать между мамой и тобой. Я выбрала. И не жалею.
Он опустил голову.
— Я могу приходить?
— Приходи. В гости. Мама тебе всегда чай нальёт.
Слава стал приходить. Иногда помогал донести тяжёлые сумки, иногда чинил кран. Но обратно Лида не вернулась. Они не развелись, но и не сошлись. Просто стали другими людьми.
А весна пришла. Настоящая, тёплая. Нина Андреевна дожила до неё. Лида дожила. И никто не замёрз.
Дожить до весны — это ведь не только про календарь. Это про то, чтобы не предать того, кто держится за твою руку.