Рабочий день тянулся бесконечно. Вероника сидела за своим столом в офисе строительной компании и просматривала документы, но мысли постоянно возвращались к утреннему разговору. Телефон снова завибрировал — сообщение от Алины Витольдовны: «Жду чеки до вечера. Не предоставишь — будем действовать через суд. Витя имеет право знать».
— Опять свекровь достаёт? — спросила Лариса, коллега и единственная в офисе, кто знал о ситуации Вероники.
— Да как обычно, — вздохнула Вероника. — Требует отчёта за семь тысяч алиментов. Представляешь? За семь тысяч! Да я на одни только занятия с логопедом для Любы в месяц больше трачу.
— А муж что?
— Бывший муж, — поправила Вероника. — А что он? Как обычно: «Мама права, деньги немаленькие, ты должна отчитываться». Забавно, когда мы жили вместе, он вообще считал, что на ребёнка тратить ничего не нужно, мол, маленькая ещё, что ей надо.
Она вспомнила, как приходилось экономить на всём, когда они ещё были семьёй. Витя настоял, чтобы она вышла на работу, когда Любе не исполнилось и шести месяцев. «Что ты дома сидишь? Деньги в семью не приносишь!» А сам при этом всю зарплату отдавал матери «на сохранение». В семейный бюджет поступали жалкие крохи.
— Я до сих пор помню, как просила у него деньги на детское питание, — продолжила Вероника, — а он говорил: «Опять деньги трясёшь? Вчера только давал». И это были пятьсот рублей на неделю! Хорошо, что моя мама помогала.
— Да уж, — покачала головой Лариса. — И почему ты так долго терпела?
— Надеялась, что он изменится, когда Люба подрастёт. Что поймёт, как важно заботиться о своём ребёнке.
В этот момент в кабинет вошёл Игорь Семёнович, директор компании.
— Вероника Андреевна, зайдите ко мне через пять минут, — сказал он и скрылся за дверью своего кабинета.
— Что случилось? — встревожилась Лариса.
— Понятия не имею, — пожала плечами Вероника, но внутри всё сжалось. Неужели свекровь дотянулась и до её работы?
В кабинете директора Игорь Семёнович указал ей на стул.
— Присаживайтесь. Я получил интересный звонок. Некая Алина Витольдовна утверждает, что вы растрачиваете деньги её сына не по назначению. Что скажете?
Вероника почувствовала, как к щекам приливает кровь от стыда и возмущения.
— Игорь Семёнович, я…
— Подождите, — перебил директор. — Я просто хочу понять, что происходит. Эта женщина звонила мне дважды за утро, угрожала жалобами и проверками. Говорила что-то про семь тысяч рублей.
Вероника вздохнула и коротко объяснила ситуацию. Про Витю, про его мать, про то, как они попрекали её каждой копейкой, и про то, как она одна тянет ребёнка, получая минимальные алименты.
Игорь Семёнович внимательно выслушал и неожиданно улыбнулся:
— Знаете, Вероника, у меня дочь вашего возраста. И она в похожей ситуации. Я не понаслышке знаю, каково приходится матерям-одиночкам.
Он открыл ящик стола и достал папку:
— У меня для вас две новости. Первая: с понедельника вы переходите в новый отдел с повышением оклада на тридцать процентов. Вторая: в нашей компании появилась программа поддержки сотрудников с детьми — гибкий график и частичная компенсация оплаты детского сада.
Вероника не могла поверить своим ушам:
— Игорь Семёнович, я… я не знаю, что сказать.
— Ничего не говорите. Вы хороший сотрудник, и это заслуженное повышение. А что касается бывшей свекрови, — он улыбнулся, — передайте ей, что в случае повторных звонков я буду вынужден обратиться в юридический отдел за защитой от домогательств.
Вероника вышла из кабинета с бьющимся сердцем. Неужели что-то начинает меняться к лучшему?
Вечером, забирая Любу из детского сада, Вероника встретила Светлану, маму Мишки из Любиной группы. Когда-то они дружили с Витей семьями, но после развода Светлана оказалась единственной, кто продолжал общаться с Вероникой.
— Представляешь, — начала Светлана, когда они вышли на улицу, — вчера видела твоего бывшего на новой машине. Такой внедорожник! Мишка аж рот открыл.
Вероника удивлённо подняла брови:
— На новой машине? Он же говорил, что еле сводит концы с концами…
— Да брось, — отмахнулась Светлана. — Серёжа рассказывал, что Витю повысили до начальника отдела. Теперь он получает в три раза больше.
Вероника остановилась как вкопанная:
— Что? И когда это произошло?
— Месяца два назад, — пожала плечами Светлана. — А ты не знала?
Внутри всё закипело. Два месяца! Два месяца Витя получает огромную зарплату, но продолжает платить жалкие семь тысяч алиментов и при этом ещё имеет наглость требовать отчёта!
— Спасибо, что сказала, — Вероника крепче сжала руку дочери. — Любочка, нам пора домой.
Вечером, уложив дочь спать, Вероника позвонила маме.
— Мам, представляешь, Витя купил новую машину и получил повышение, а алименты не увеличил.
Марина Павловна, мать Вероники, вздохнула:
— Я тебе сразу говорила, какой он жадный. А ты всё «любовь, любовь». Вспомни, как на свадьбе его мать требовала, чтобы мы оплатили восемьдесят процентов расходов. И как он считал каждую копейку, когда вы жили вместе.
— Знаю, мама, — вздохнула Вероника. — Но что мне делать сейчас?
— Что делать? В суд подавать, вот что! Он обязан платить двадцать пять процентов от зарплаты, а не эти крохи.
Вероника задумалась. Возможно, мама права. Пора перестать бояться и начать бороться за права Любы.
На следующий день в офисе появился новый сотрудник — Павел, которого перевели из филиала в другом городе. Высокий, с дружелюбной улыбкой и внимательными глазами, он сразу расположил к себе весь коллектив.
— Вероника, покажешь новому коллеге, как у нас тут всё устроено? — попросил Игорь Семёнович.
Проводя экскурсию по офису, Вероника узнала, что Павел тоже разведён и у него есть десятилетний сын, который живёт с мамой.
— Сложно, наверное, видеться с сыном нечасто? — спросила Вероника.
— Непросто, — согласился Павел. — Но я стараюсь проводить с ним все выходные и каникулы. И помогаю финансово, конечно. Хоть и непросто иногда с деньгами, но ребёнок — это святое.
Вероника невольно сравнила его с Витей, который видел дочь раз в месяц, да и то неохотно.
Вечером, после работы, она зашла в юридическую консультацию. Долго рассказывала о ситуации, показывала документы, слушала советы.
— Значит, так, — подытожила юрист Елена, — нам нужны доказательства его нового дохода. Фотографии машины, свидетельские показания о повышении, выписки, если сможете достать. И подаём на перерасчёт алиментов.
— А если не получится? — засомневалась Вероника.
— Получится, — уверенно ответила Елена. — Я не первый год работаю с такими делами. Мужчины часто пытаются скрыть доходы, но суд обычно на стороне детей.
Дома Вероника составила план действий. Первым пунктом было собрать доказательства. Вторым — поговорить с Витей начистоту.
В субботу Витя пришёл навестить дочь. Люба играла в своей комнате, а они сидели на кухне. Витя выглядел процветающим: новая рубашка, дорогие часы, уверенный вид.
— Нам нужно поговорить, — сказала Вероника.
— О чём? — он демонстративно посмотрел на часы. — У меня мало времени.
— О твоей новой должности и зарплате. И о том, почему алименты остались прежними.
Витя резко изменился в лице:
— Кто тебе наговорил? Светка, да? Вечно она лезет не в своё дело!
— Неважно, — отрезала Вероника. — Важно то, что ты скрываешь свои доходы и недоплачиваешь алименты.
— Да ты с ума сошла! — возмутился Витя. — Я и так отдаю последнее! У меня кредиты, ипотека!
— Ипотека? — переспросила Вероника. — На новую квартиру? Прекрасно! Ещё одно доказательство для суда.
— Ты ничего не докажешь, — усмехнулся он. — Я не обязан отчитываться перед тобой.
— Обязан, — спокойно сказала Вероника. — По закону. И теперь я это сделаю не через твою маму, а через суд. Ты мог платить нормально, но решил экономить на собственной дочери. Больше этого не будет.
Витя вскочил:
— Да ты… Ты пожалеешь!
— Не пугай меня, — Вероника тоже поднялась. — Люба — твой ребёнок. И ты будешь её содержать так, как положено. Или объяснишь суду, почему ездишь на новом внедорожнике, а дочери платишь семь тысяч.
Витя ушёл, хлопнув дверью. Люба выбежала из комнаты:
— Мама, папа ушёл?
— Да, солнышко. У него дела.
— Он обещал со мной в зоопарк…
Вероника прижала дочь к себе:
— Мы с тобой сами сходим. В следующие выходные. Хочешь?
— Хочу! — Люба тут же повеселела.
Вскоре Алина Витольдовна снова позвонила. На этот раз Вероника включила запись.
— Ты что, в суд собралась?! — кричала свекровь. — Да я тебя на всю жизнь позором покрою! Витя тебя без штанов оставит!
— Алина Витольдовна, — ровно сказала Вероника. — Вы сейчас угрожаете мне по телефону. Это записывается. Если продолжите, я передам запись юристу.
Свекровь поперхнулась:
— Ты… ты не имеешь права!
— Имею. Всего доброго.
Суд состоялся через два месяца. К тому времени Вероника собрала всё: фотографии машины, показания Светланы и её мужа, справку с работы Вити, которую суд запросил официально, выписки о кредитах и покупках. На заседание Витя пришёл с матерью. Алина Витольдовна сидела в первом ряду и сверлила Веронику ненавидящим взглядом.
Судья выслушал обе стороны. Витя пытался говорить, что «бывшая жена мстит», что «она специально настраивает дочь», что «алименты и так нормальные». Но когда судья зачитал размер его официального дохода и спросил, почему при таком доходе ребёнок получает семь тысяч, Витя замолчал.
— Суд постановил, — сказала судья, — увеличить размер алиментов до одной четверти дохода ответчика. Также взыскать задолженность за последние два месяца.
Алина Витольдовна вскочила:
— Это грабёж! Мой сын не обязан содержать эту… эту…
— Гражданка, — строго сказала судья. — Ещё одно слово, и я удалю вас из зала.
Вероника вышла из суда с чувством, которого давно не испытывала. Это была не злость и не обида. Это была тихая, спокойная победа. Справедливость существовала — просто иногда за неё нужно было бороться.
После суда Витя догнал её на улице:
— Ну и что ты добилась? Думаешь, я тебе теперь спасибо скажу?
— Мне не нужно твоё спасибо, — ответила Вероника. — Мне нужно, чтобы Люба ни в чём не нуждалась. Это твоя обязанность. И теперь ты будешь её выполнять.
— Ты изменилась, — процедил он.
— Да, — кивнула она. — Пришлось.
Шло время. Алименты стали приходить вовремя. Иногда Витя задерживал, но Вероника больше не боялась. У неё был юрист, были документы, была уверенность в себе. На работе дела шли хорошо. Повышение оклада и гибкий график позволили ей больше времени проводить с Любой. Они записались в бассейн, начали ходить в детскую библиотеку, а по выходным гуляли в парке.
Павел часто присоединялся к их прогулкам. Сначала просто как коллега, потом как друг. Его сын Дима быстро нашёл общий язык с Любой. Они носились по площадке, строили замки из песка, смеялись. Вероника с Павлом сидели на скамейке и разговаривали.
— Знаешь, — сказал однажды Павел, — я долго считал, что развод — это конец нормальной жизни. А теперь понимаю: иногда это начало.
Вероника посмотрела на него и улыбнулась:
— Я тоже так думаю.
Она больше не ждала, что Витя изменится. Не ждала извинений от Алины Витольдовны. Не ждала, что прошлое перестанет болеть. Но она научилась главному: не позволять никому решать за неё, что она должна терпеть. У неё была дочь, работа, друзья, планы. И был человек рядом, который не считал каждую копейку, а просто радовался жизни.
Однажды вечером Люба спросила:
— Мама, а мы счастливые?
Вероника обняла дочь и поцеловала её в макушку:
— Да, солнышко. Мы счастливые.
За окном садилось солнце. На кухне остывал чай, на столе лежали рисунки Любы, в телефоне было несколько неотвеченных сообщений от Алины Витольдовны, но Вероника не спешила их читать. Она знала: теперь её жизнь принадлежит ей. И никто — ни бывший муж, ни его мать — больше не сможет её сломать.