Вот продолжение истории:
—
…Под ними было спрятано старое, потёртое фото моей дочери, сделанное, когда ей было лет пять. Рядом — несколько исписанных листов в клетку. Я развернула их дрожащими руками. Это был дневник. Не его, а её. Те страницы, которые, как я думала, она выбросила год назад.
Я села на край кровати и начала читать. Строчки прыгали: «Он смотрит на меня так странно», «Сегодня он спросил, боюсь ли я темноты», «Мама не замечает, а я боюсь оставаться с ним вдвоём». Дальше шли даты — каждую субботу за последние полгода.
В груди похолодело. Я вспомнила, как пасынок всегда вызывался отвезти сестру в школу, как приносил ей лимонад без моей просьбы, как закрывался с ней в гостиной под предлогом «помочь с математикой».
Я вышла из комнаты и столкнулась с ним в коридоре. Он улыбнулся своей обычной лёгкой улыбкой:
— Нашла что-то интересное?
Я сжала листы в кулаке.
— Собирай вещи. Сегодня же.
Он хмыкнул, но в глазах мелькнуло что-то холодное, совсем не подростковое.
— Она всё преувеличивает. Я просто заботился о ней.
— Ты хранил её дневник под своими носками, — сказала я, чувствуя, как голос срывается. — Ты знал, что она его выбросила. Зачем?
Он промолчал. А потом тихо, почти шёпотом, произнёс:
— Потому что она написала там то, что не должна была забыть. Что она видела прошлым летом. В лесу. Ты ведь не знаешь, что там случилось на самом деле?
Я уставилась на него, не в силах выдохнуть. А из-за двери спальни донёсся плач дочери — и её шёпот, который я теперь слышала иначе:
«Пожалуйста, не впускай его… Он знает, что я всё помню
Интересно