Сюрприз в порту

Райан бросился было за мной, но капитан Харт коротко кивнул охране, и ему преградили путь.

— Клэр, подожди! Это не то, что ты думаешь! — кричал он, но его голос тонул в шуме порта.

Я не обернулась. Водитель капитана помог мне устроить девочек в машине, и вскоре порт остался позади. Всю дорогу я молчала, глядя на Аву и Мию. Они спали, крепко сжав маленькие кулачки, и в их спокойных лицах было столько доверия, что я окончательно поняла: назад дороги нет.

Дома я первым делом позвонила Эмили. Она выслушала меня без лишних слов и сказала:

— Клэр, присылай мне всё, что у тебя есть: переписку, даты, сведения о его рейсах. Я оформлю развод и всё, что положено детям. Он сам дал нам в руки достаточно доказательств.

Через несколько дней Райан начал звонить. Сначала зло, требуя «не разрушать ему жизнь из-за одной ошибки». Потом растерянно, уверяя, что «та женщина ничего не значила». Затем — снова зло, когда узнал, что капитан Харт не только уволил его, но и передал информацию в кадровое агентство, через которое Райан получал все свои контракты.

— Ты понимаешь, что ты натворила? — кричал он в трубку. — Меня больше никуда не берут! Ты destroyed мою карьеру!

— Нет, Райан, — спокойно ответила я. — Ты сделал это сам. Я только перестала притворяться, что не вижу.

Его спутница из порта исчезла из его жизни в тот же день, как узнала, что он остался без работы. Позже я случайно услышала от общих знакомых, что она назвала его «неудачником, который даже не умеет врать красиво».

Развод прошёл без громких сцен. Эмили оказалась права: благодаря показаниям капитана Харта и сохранившимся сообщениям Райана суд встал на мою сторону. Алименты, раздел имущества, запрет вывозить девочек за границу без моего согласия — всё было оформлено чётко и быстро. Райан пытался торговаться, но быстро понял, что его положение хуже, чем он думал.

Самое трудное началось потом — не юридически, а внутри. Мне пришлось заново учиться доверять себе. Я сняла небольшую квартиру недалеко от родителей, вышла на работу через несколько месяцев и стала понемногу возвращаться к жизни. Капитан Харт помог с первым взносом за жильё, но я настояла, что верну всё до последней копейки. Он только усмехнулся:

— Вся в мать. Она бы тоже не взяла просто так.

Ава и Мия росли не по дням, а по часам. Первый зуб, первое слово, первые шаги — всё это было со мной. Иногда я уставала так, что засыпала сидя, но ни разу не пожалела о том, что ушла из порта тем утром.

Райан появился на пороге нашей квартиры спустя почти год. Он выглядел постаревшим, уставшим и очень неуверенным.

— Клэр, можно войти? — спросил он тихо.

— Говори здесь.

Он долго молчал, потом сказал:

— Я всё понял. Я был идиотом. Я потерял работу, репутацию, тебя, девочек… Я хочу хотя бы видеть их. Я же их отец.

Я посмотрела на него. Когда-то эти слова разбили бы мне сердце. Теперь они не вызвали почти ничего.

— Ты их отец, — согласилась я. — И у них будет право решать самим, когда вырастут. Но пока ты будешь видеться с ними только по решению суда и только в присутствии моего адвоката. Ты не заслужил ни моего доверия, ни второго шанса. Ты заслужил только шанс доказать делами — если сможешь.

Райан кивнул. В его глазах блеснули слёзы, но я не почувствовала ни жалости, ни торжества. Только спокойствие.

— И ещё, Райан, — добавила я. — Ты был прав в одном. Мужчины, может, и устроены по-разному. Но матери — тоже. Мать не предаёт своих детей. Никогда.

Он ушёл. Я закрыла дверь и вернулась в комнату, где Ава и Мия строили башню из кубиков. Они обернулись ко мне и радостно замахали руками.

Я села рядом, обняла их и поняла: самое лучшее в моей жизни только начинается.