Продолжение истории до конца
Александер Милевски закрыл за собой дверь кабинета и на мгновение прислонился к ней лбом. В ушах всё ещё звучал детский голос: «Теперь вы знаете, почему моя мама вам поверила». Он провёл ладонью по лицу, затем сел за стол и нажал кнопку внутренней связи.
— Попросите ко мне пана Эрнеста, — сказал он секретарше. — Немедленно.
Через несколько минут в кабинет вошёл управляющий — дородный мужчина лет пятидесяти с маслянистой улыбкой и вечно потными ладонями.
— Пан Милевски, вы звали? — спросил он с деланным радушием.
— Эрнест, — спокойно начал Александер, — скажи мне, почему Тереза Ковальска не получает зарплату уже три месяца?
Улыбка управляющего дрогнула, но он быстро взял себя в руки.
— Ах, это… небольшая задержка с банковскими переводами, пан. Я уже говорил ей, что на следующей неделе всё будет…
— Ты говорил ей это каждую неделю, — перебил Александер. — Но я не утверждал никаких выплат сегодня утром. Более того, я вообще не подписывал ведомости за последние три месяца. Кто же тогда, по-твоему, подписывал их?
Эрнест побледнел. Его руки начали мелко дрожать.
— Пан Милевски, я… я думал, что вы в курсе… Это пани Милевски лично распорядилась…
— Моя жена?
— Да, пан. Она сказала, что сама урегулирует все вопросы с персоналом. Что это её зона ответственности. Я только исполнял приказы.
Александер медленно встал из-за стола. В его глазах вспыхнул холодный гнев, который он с трудом сдерживал.
— Позови сюда пани Милевски.
Через пять минут в кабинет вошла Эльжбета Милевски — элегантная женщина с идеальной укладкой и ледяным взглядом. Она недоумённо посмотрела на мужа, затем на побледневшего управляющего.
— Александер, что за срочность? У меня через час встреча с благотворительным фондом…
— Ты знаешь Терезу Ковальску? — перебил он.
Жена на мгновение замялась, но тут же взяла себя в руки.
— Прислугу? Ну, разумеется, я знаю всех наших работников. А в чём дело?
— В том, что она не получала зарплату три месяца, — тихо, но отчётливо сказал Александер. — А ты, как выяснилось, давала указания не платить ей. И другим, судя по всему, тоже. Объясни мне, Эльжбета, на какие цели ты перенаправляла эти деньги?
Эльжбета попыталась улыбнуться, но улыбка вышла натянутой.
— Дорогой, это просто временная мера. Фонд, о котором я тебе говорила, нуждался в срочных вливаниях, я подумала, что мы можем немного задержать выплаты прислуге, чтобы…
— Чтобы украсть у людей, которые и так едва сводят концы с концами? — Александер повысил голос. — У женщины, у которой есть девятилетняя дочь, и которой грозит выселение! Ты знала об этом, Эльжбета? Знала, что её дочь сегодня пришла сюда и умоляла меня, стоя в холле?
Жена отвела взгляд.
— Я не обязана следить за каждым работником. Это обязанности управляющего.
— Но ты обязана быть человеком! — Александер ударил ладонью по столу. — Я не узнаю тебя. Сколько ещё людей пострадало от твоих «временных мер»?
Эрнест, поняв, что дело принимает скверный оборот, попытался незаметно выскользнуть, но Александер остановил его.
— Стоять! Ты тоже не уйдёшь. Сейчас же принеси мне все финансовые документы за последние полгода. Все ведомости, все переводы, все распоряжения.
Через час в кабинете уже работала целая комиссия: бухгалтер, юрист и личный помощник Александера. Выяснилось, что Эльжбета систематически задерживала зарплаты не только Терезе, но и ещё пятерым сотрудникам — садовнику, кухарке, водителю и двум горничным. Общая сумма задолженности превысила сто тысяч злотых. Часть денег ушла на её личные счета, часть — на фиктивные «благотворительные нужды», которые на самом деле были прикрытием для дорогих покупок и поездок.
Александер вызвал всех обманутых работников в гостиную. Там уже стояли Тереза с Марысей, а также другие служащие, смущённые и напуганные. Когда Александер объявил, что немедленно выплачивает каждому всю задолженность в полном объёме, плюс компенсацию за моральный ущерб, в комнате воцарилась ошеломлённая тишина. Затем послышались всхлипывания, благодарности и даже радостные возгласы.
Марыся подошла к Александеру и взяла его за руку.
— Пан Александер, а вы не обманываете нас снова?
Он опустился перед ней на корточки и посмотрел в глаза.
— Нет, Марыся. Больше я никого не обману. И обещаю тебе: твоя мама всегда будет получать свою зарплату вовремя. Более того, я повышаю её в должности — она станет старшей по хозяйству. И я лично прослежу, чтобы у вас была достойная квартира, где вам не будут угрожать выселением.
Девочка улыбнулась — впервые за весь день — и обняла его за шею. Александер почувствовал, как что-то внутри него перевернулось.
Что касается Эльжбеты — он потребовал развода. Она пыталась оправдываться, угрожала, даже плакала, но Александер был непреклонен. Он понял, что жил с чужим человеком, которому были чужды простые человеческие ценности. Управляющий Эрнест был уволен без выходного пособия и с позором выдворен из дома.
Через неделю Тереза с Марысей переехали в новую двухкомнатную квартиру в центре Варшавы, которую Александер оплатил им на год вперёд. Марыся пошла в новую школу, где у неё сразу появились друзья. А Александер стал регулярно заезжать к ним, чтобы проведать, привозить гостинцы и просто разговаривать с девочкой, которая открыла ему глаза на то, что он сам давно перестал замечать.
Он понял: иногда самые важные уроки преподносят дети. И иногда одна маленькая, смелая девочка может изменить жизнь большого, богатого, но слепого человека. С тех пор Александер Милевски стал не только успешным бизнесменом, но и честным, чутким человеком, который помнил тот день, когда девять летняя Марыся спросила его: «Почему вы солгали моей маме?»
И он поклялся, что никогда больше никому не солжёт.
Конец