ЧАСТЬ 2
В ту ночь Лея не спала. Жюльетта дремала у неё на груди, ещё тёплая от жара. В больничном коридоре пахло хлоркой и остывшим кофе. Лея смотрела в телефон. Фотография уже была сохранена. Она не стала пересматривать её снова. Просто поняла: всё.
Утром она позвонила Клер. Не чтобы жаловаться. Чтобы попросить помочь собрать вещи.
— Ты уверена? — тихо спросила Клер.
— Я девять лет была уверена в обратном, — сказала Лея. — Хватит.
Она написала Матье сообщение:
«Я уезжаю с Жюльеттой. Вот адрес. Если захочешь увидеть дочь — приезжай. Но не с ней. И не тогда, когда тебе будет удобно.»
Он не ответил.
Лея подождала один день. Потом собрала сумки, взяла Жюльетту на руки и вышла из дома. Клер шла рядом. Ключи Лея оставила на кухонном столе. Рядом — зелёный блокнот.
Она не оглянулась. Дом остался позади — большой, тихий, чужой.
ЧАСТЬ 3
Матье нашёл сообщение только вечером, когда Клер уже ушла. Он открыл его, прочитал. Потом ещё раз. Потом набрал Лею. Гудки. Ещё раз. Гудки. Он написал: «Я еду». Она не прочитала.
Он сел в машину и поехал в Анси. Дорога заняла три часа. Он не заметил их. В голове было пусто и шумно одновременно. Он прокручивал одно и то же: как она могла? Как она посмела? Он ведь вернулся. Он привёз цветы. Он хотел всё исправить.
Дом стоял у озера. Маленький, с серой крышей и геранью на окнах. Лея открыла дверь. Она была спокойна. Так спокойна, что ему стало страшно.
— Ты опоздал на шестнадцать дней, — сказала она.
— Лея, я…
— Я звонила тебе шесть раз. В ту ночь. Твоя женщина взяла трубку и сказала, что ты спишь. Я всё поняла.
— Это была ошибка. Всё не так.
— Нет, Матье. Всё именно так. Ты уехал через четыре дня после того, как нас выписали. Я осталась одна с ребёнком, который не спал, с температурой под сорок, с кровью на пелёнках. А ты был на пляже. С ней.
Он молчал.
Лея вынесла папку.
— Здесь бумаги на развод. Я подписала. Ты можешь подписать дома. Или у адвоката. Мне всё равно.
— Я хочу видеть Жюльетту.
— В субботу. На час. Один. Без неё. Без адвокатов. Без цветов. Просто приди. И будь трезвым.
Он кивнул. Она закрыла дверь.
ЧАСТЬ 4
Развод оформили через три месяца. Матье подписал бумаги, не глядя. Инес уехала через неделю после его возвращения. Сказала: «Слишком много шума». Он не стал её удерживать.
Большой дом в Лионе стал тихим. Слишком тихим. Матье приходил в кухню и видел зелёный блокнот. Он не выбросил его. Иногда открывал. На последней странице рукой Клер было написано: «Отец не пришёл. Ни разу.»
Он закрывал блокнот. Шёл в гостиную. Садился в кресло. Смотрел в стену.
На работе дела шли плохо. Он пропускал встречи. Забывал подписывать документы. Партнёры начали спрашивать, всё ли в порядке. Он отвечал: «Всё нормально». Но нормально не было.
Однажды вечером он позвонил Клер.
— Как они?
— Живы, — коротко ответила она.
— Я хочу помочь. Деньгами. Чем угодно.
— Ты уже помог. Алиментами. Этого достаточно.
— Клер, я…
— Что ты, Матье? Что ты хочешь сказать? Что ты понял? Что ты изменился? Ты не изменился. Ты просто остался один. Это не одно и то же.
Она положила трубку. Он сидел с телефоном в руке и слушал гудки. Долго. Потом отключил телефон.
ЧАСТЬ 5
Лея жила в Анси. Она нашла работу — удалённо, переводы. Днём работала, ночью вставала к Жюльетте. Клер осталась с ней на полдня. Иногда приходила соседка — пожилая женщина с добрыми глазами, которая пекла пироги и говорила: «Ты справишься. Ты уже справилась».
Жюльетта росла. Она смеялась, ползала, потом пошла. Первое слово сказала — «мама». Второе — «Клер». Матье в этом списке не было.
Он приезжал раз в месяц. Привозил игрушки. Жюльетта не узнавала его. Он садился на пол, пытался играть. Она смотрела на него, как на чужого. Потом уползала к матери.
Однажды в субботу он приехал с букетом белых пионов. Лея посмотрела на цветы и покачала головой.
— Не надо, — сказала она. — Ты уже приносил. Двадцать дней назад. Только меня там не было.
Он опустил глаза.
— Я всё потерял, да?
— Ты потерял то, что никогда не держал, — сказала Лея. — А я нашла себя.
Она взяла Жюльетту на руки. Девочка улыбнулась и потянулась к её лицу. Лея поцеловала её в макушку.
Матье ушёл. Он больше не приезжал с цветами. Он приезжал с алиментами, с подарками, с молчаливой виной. Но каждый раз, глядя на Лею, он видел одно и то же: женщину, которая перестала ждать.
ЧАСТЬ 6
Прошёл год. Потом два. Жюльетта научилась говорить фразами, потом вопросами. «Мама, а кто это?» — спрашивала она, глядя на фотографию на полке. Лея отвечала: «Это твой папа». — «А где он?» — «Он живёт далеко». — «А почему он не с нами?» — «Потому что так бывает, солнышко».
Лея не лгала. Но и не рассказывала всего. Придёт время — расскажет. Или не расскажет. Она сама решит.
Клер уехала в Париж — учиться дальше. Прощаясь, она обняла Лею.
— Ты знаешь, что я думаю? — сказала она. — Ты самая сильная женщина, которую я видела.
— Я не сильная, — ответила Лея. — Я просто устала ждать.
Клер улыбнулась и ушла.
ЧАСТЬ 7
Матье приехал в Анси в очередной раз. Был сентябрь. Озеро блестело, как зеркало. Он стоял у калитки и не решался войти. Жюльетта играла во дворе. Ей было почти три. Она увидела его и остановилась.
— Ты кто? — спросила она.
— Я твой папа.
Она посмотрела на него внимательно. Потом покачала головой.
— У меня нет папы. У меня есть мама и Клер.
Он вздрогнул.
Лея вышла на крыльцо. Она вытирала руки о полотенце. Посмотрела на Матье. Потом на дочь.
— Жюльетта, иди в дом. Я скоро приду.
Девочка убежала. Матье остался стоять у калитки.
— Она меня не помнит, — сказал он тихо.
— Она тебя никогда не знала, — ответила Лея. — Ты был гостем. Раз в месяц. На час. Этого мало.
— Я хочу всё исправить.
— Исправить уже нечего, Матье. Ты можешь только начать заново. Но не с нами. С собой.
Он долго молчал. Потом спросил:
— Ты счастлива?
Лея посмотрела на озеро. На дом. На окно, где стояла Жюльетта и махала ей рукой.
— Да, — сказала она. — Впервые за много лет. Да.
Он кивнул. Повернулся. Пошёл к машине. Не оглянулся.
Лея стояла на крыльце. Смотрела, как его машина исчезает за поворотом. Потом вошла в дом. Жюльетта обняла её за ноги.
— Мама, а кто это был?
— Это был человек, который однажды опоздал, — сказала Лея. — На шестнадцать дней. И на целую жизнь.
Жюльетта не поняла. Но улыбнулась. И потянула мать за руку — играть.
А Лея больше не ждала. Она жила.
КОНЕЦ