«Приличная работа»
ЧАСТЬ 2
Я положила телефон экраном вниз.
Марион заметила.
— Что там?
— Ничего. Жюльен сегодня заедет за Вероникой.
— Жюльен?
— Муж Вероники. Он двенадцать лет работает шофёром у моих родителей.
Марион поперхнулась вином.
— Она не знает?
— Она только что предложила мне работу через его связи.
Марион хотела рассмеяться, но увидела моё лицо и промолчала.
Вероника тем временем продолжала:
— Жюльен сейчас ведёт переговоры по одному объекту в Ла-Дефанс. Это очень крупный проект. Он говорит, что у него есть доступ к самым закрытым кругам.
Я спокойно спросила:
— А как называется его должность в Группе Делорм?
Она на секунду замялась.
— Ну… он консультант. Работает с руководством. У него гибкий график. Иногда он даже сопровождает владельцев на встречи.
— Сопровождает? — переспросила я.
— Да. Он в курсе всех их дел. Они ему доверяют.
Я кивнула.
— Это правда. Они ему доверяют.
Вероника просияла.
— Вот видишь! Я же говорю, он может тебе помочь. Ты только скажи, и я с ним поговорю.
— Спасибо, — сказала я. — Но у меня уже есть работа.
— Ну, работа работой. А карьера — это другое. Ты ведь понимаешь, о чём я.
Она снова посмотрела на мои туфли. Я носила их четвёртый год. Они были удобные и сделаны на заказ. Просто без логотипа.
Через полчаса в зал вошёл Жюльен.
Он был в тёмном костюме, но я узнала его сразу. Он каждый день приезжал за моими родителями. Останавливался у подъезда, открывал дверцу, помогал маме с сумками.
Он увидел меня и замер.
Потом медленно подошёл.
— Мадам Делорм, — сказал он тихо. — Я не знал, что вы здесь.
Вероника обернулась.
— Мадам Делорм? Ты о чём? Это Камилла. Мы вместе учились.
Жюльен посмотрел на неё, потом на меня.
— Вероника, это Камилла Делорм. Дочь месье и мадам Делорм. Я работаю на её семью.
В зале стало тихо.
Вероника засмеялась.
— Очень смешно. Жюльен, прекрати. Ты же консультант.
— Нет, — сказал он. — Я водитель. Двенадцать лет.
Вероника побледнела.
— Но ты говорил… ты говорил, что работаешь с недвижимостью…
— Я вожу людей по объектам. Я не подписываю сделки. Я не консультирую. Я вожу.
Она посмотрела на меня. В её глазах был ужас.
— Камилла… ты знала?
— Я узнала десять минут назад, — сказала я. — Мой ассистент написал, что Жюльен заедет за тобой после того, как отвезёт моих родителей.
Томас, который рассаживал всех по «успеху», поперхнулся.
— То есть… ты… ты и есть Группа Делорм?
— Я генеральный директор, — сказала я. — Но сегодня я просто пришла на встречу выпускников.
Вероника закрыла лицо руками.
— Я не знала. Клянусь, я не знала.
— Я знаю, — сказала я. — Ты не знала, кто я. Но ты знала, кто он. Ты просто хотела, чтобы все думали, что ты вышла замуж за кого-то другого.
Она заплакала.
— Прости. Я не должна была…
— Не должна была что? — спросила я. — Предлагать мне работу? Смотреть на мои туфли? Или врать всем двадцать лет?
Жюльен шагнул вперёд.
— Мадам Делорм, это моя вина. Я позволял ей. Я знал, что она стыдится. Я думал, что если буду молчать, то сохраню семью.
— Ты хороший работник, Жюльен, — сказала я. — Мои родители тебя ценят. Но ты не должен был молчать. И она не должна была врать.
Я повернулась к Веронике.
— Ты предложила мне работу. Я предлагаю тебе работу. Настоящую. В моём фонде. Администратором. Испытательный срок — три месяца. Если ты согласна, завтра в девять утра ты придёшь в офис. Не через мужа. Не через связи. Сама.
Она подняла на меня заплаканные глаза.
— Почему?
— Потому что я помню, как ты однажды в школе дала мне свой учебник, когда я забыла свой. Ты, наверное, не помнишь. А я помню. Тогда ты не смотрела на мои туфли.
Она всхлипнула.
— Я помню.
— Тогда приходи. И оставь вранье здесь. Оно тебе больше не понадобится.
Через год Вероника работала в фонде. Она оказалась способной. Ей просто никто никогда не давал шанса быть собой. Жюльен получил должность руководителя транспортного отдела. Он больше не прятался. Они переехали в меньшую квартиру, но перестали притворяться.
На следующей встрече выпускников Томас снова попытался рассадить всех по статусу. Я подошла к нему и сказала:
— Сегодня все сядут где хотят.
Он не стал спорить.
Вероника села рядом со мной. На ней были простые туфли. Она улыбнулась.
— Знаешь, я больше не боюсь, что кто-то узнает, кто мой муж.
— А кто твой муж?
— Хороший человек. Который двенадцать лет работал на твоих родителей и ни разу не соврал им.
Я подняла бокал.
— За хороших людей.
— И за приличную работу, — сказала она.
Мы обе рассмеялись.
И в этот раз никто в зале не смотрел на чужие туфли. По крайней мере, мне так казалось.
КОНЕЦ