Сын наследника

Сын наследника

Глава 2. Сделка

Габриэль Крус замер с ребёнком на руках.

Это было почти комично — мужчина в костюме за несколько тысяч долларов, стоящий посреди своего ледяного кабинета, держащий младенца так, будто ему вручили бомбу с часовым механизмом.

Он смотрел на меня сверху вниз, и в его тёмных глазах не было ни тепла, ни растерянности. Только холодный расчёт.

— Ты понимаешь, что говоришь? — спросил он тихо.

— Прекрасно понимаю.

— И понимаешь, что будет, если ты врёшь?

Я скрестила руки на груди.

— Если бы я врала, я бы не пришла сюда. Я бы пошла в газеты. Представляете заголовки? «Наследник Grupo Cruz бросил беременную любовницу». Думаю, ваши акционеры были бы в восторге.

Что-то мелькнуло на его лице.

Не страх.

Что-то другое.

Интерес.

Он перевёл взгляд на ребёнка. Малыш всё ещё спал, но его крошечные пальцы сжались в кулак и зацепились за лацкан дорогого пиджака.

Габриэль замер.

Я видела, как его челюсть напряглась.

— Откуда ты знаешь, что это мой сын?

— Валерия.

Его лицо не изменилось.

— Я не знаю никакой Валерии.

— Тогда вы знаете её под другим именем. — Я пожала плечами. — Она училась здесь. Красивая. Умная. Возможно, вы познакомились на каком-то мероприятии. Возможно, она представилась иначе. Я не знаю всех деталей её жизни. Но ребёнок родился девять месяцев назад, и она оставила его на нашем диване, как старую сумку.

Габриэль молчал.

Он смотрел на ребёнка долго, очень долго.

Потом он поднял руку и подозвал одного из людей в чёрных костюмах, стоявших у двери.

— Приведите доктора. Немедленно.

Мужчина кивнул и исчез.

Габриэль осторожно, очень осторожно, опустил ребёнка на кожаный диван у окна. Он делал это так неуклюже, что я едва не улыбнулась. Человек, который, вероятно, управлял миллиардными сделками, не знал, как держать новорождённого.

Он выпрямился и снова посмотрел на меня.

— Садись.

Это был не вопрос.

Я села в кресло напротив его стола.

Он остался стоять.

— Расскажи мне всё. С самого начала.

Я рассказала.

О том, как Валерия уехала.

О том, как мать вошла в мою комнату и сказала, что теперь это мой ребёнок.

О том, как отец промолчал за завтраком, уткнувшись в газету, будто ничего не произошло.

О том, как мне предложили бросить школу и «создать простую семью».

Габриэль слушал молча.

Ни один мускул не дрогнул на его лице.

Когда я закончила, он подошёл к окну и посмотрел на город внизу.

— И что ты хочешь?

— Я уже сказала. Ничего для себя.

— Все чего-то хотят.

— Я хочу, чтобы вы забрали своего сына. И я хочу, чтобы вы поняли: я не обязана нести чужую ответственность.

Он обернулся.

— Ты бросила школу?

— Да.

— И куда ты пойдёшь?

— Не знаю.

Это было правдой.

Я не думала дальше этого момента. Я просто шла вперёд, потому что назад дороги не было.

Габриэль смотрел на меня долго.

Слишком долго.

Я начала чувствовать себя неловко под этим взглядом.

— Сколько тебе лет?

— Восемнадцать.

Он кивнул, будто это что-то подтверждало.

Дверь открылась, и вошёл мужчина в белом халате с медицинской сумкой. Он оглядел комнату, заметил ребёнка на диване и сразу направился к нему.

Габриэль не смотрел на врача.

Он смотрел на меня.

— Как тебя зовут?

— София.

— София, — повторил он, будто пробуя имя на вкус. — Ты понимаешь, что твоя сестра совершила преступление?

Я моргнула.

— Что?

— Оставление ребёнка. Подделка документов, если она где-то указала тебя как мать. Возможно, мошенничество, если она получила что-то от меня под ложным предлогом.

Я сглотнула.

Я не думала об этом в таких терминах.

— Я не собираюсь её сдавать.

— Почему?

— Потому что я не она.

Габриэль едва заметно улыбнулся.

Почти незаметно.

Но я увидела.

Врач подошёл к нам.

— Ребёнок здоров. Примерно два месяца. Мальчик.

Габриэль кивнул.

— Возьмите образец для теста ДНК.

Врач посмотрел на него, потом на меня, потом снова на ребёнка.

— Сейчас?

— Сейчас.

Пока врач делал свою работу, Габриэль отошёл к столу и набрал что-то на панели. Через минуту в кабинет вошла женщина в строгом костюме, с планшетом в руках.

— Мисс София, — обратился он ко мне, не поднимая глаз. — Вас проводят в комнату для гостей. Вы сможете отдохнуть. Результаты теста будут через несколько часов.

— Я не хочу отдыхать.

— Это не предложение.

Я поднялась.

Женщина посмотрела на меня с вежливым равнодушием.

— Следуйте за мной.

Я бросила последний взгляд на ребёнка. Он всё ещё спал на диване, и рядом с ним стоял врач.

Габриэль не смотрел на меня.

Я вышла из кабинета.

—

Комната для гостей оказалась больше, чем вся наша квартира.

Огромная кровать, мягкий ковёр, панорамное окно с видом на реку. На столике стояли фрукты, бутылка воды и коробка конфет.

Я села на край кровати и уставилась в стену.

Что я делаю?

Я только что вошла в офис одного из самых влиятельных людей страны и сказала ему, что его любовница бросила их ребёнка.

И он не выгнал меня.

Он не назвал меня лгуньей.

Он даже не повысил голос.

Он просто… слушал.

Это было странно.

Я думала, что будет иначе. Что меня вытолкают охранники. Что мне придётся кричать, угрожать, идти в прессу.

Но он слушал.

Я откинулась на кровать и закрыла глаза.

Усталость навалилась внезапно, как волна.

Я не спала всю ночь.

Я думала о ребёнке. О маме. О том, что будет, когда они обнаружат, что я исчезла вместе с младенцем.

Наверное, они уже звонят мне.

Я достала телефон.

Двадцать три пропущенных вызова.

Восемнадцать от мамы.

Пять от папы.

Ни одного от Валерии.

Я выключила телефон и положила его на тумбочку.

Потом закрыла глаза.

И провалилась в темноту.

—

Меня разбудил стук в дверь.

Я села, не понимая, где нахожусь. Секунду спустя всё вспомнилось.

— Войдите.

Дверь открылась, и вошла та же женщина в строгом костюме.

— Мисс София, мистер Крус ждёт вас в кабинете.

Я посмотрела на часы.

Прошло четыре часа.

Я встала, поправила волосы руками и вышла следом за ней.

В кабинете ничего не изменилось.

Тот же холодный свет.

Тот же вид на город.

Только ребёнка на диване не было.

Я остановилась.

— Где он?

— С няней, — ответил Габриэль, стоя у окна. — Не волнуйтесь.

Он обернулся.

В руке он держал лист бумаги.

— Тест подтвердил. Это мой сын.

Я кивнула.

Я знала.

— Его зовут… — я запнулась. — Валерия не сказала. Она не оставила даже имени.

Габриэль посмотрел на лист.

— Я дам ему имя сам.

Он положил бумагу на стол.

— Теперь о тебе.

Я напряглась.

— Обо мне?

— Ты пришла сюда, чтобы передать мне ребёнка. Ты сделала это. Что дальше?

— Я уйду.

— Куда?

Я промолчала.

Он подошёл ближе.

— У тебя нет денег. Нет образования. Нет поддержки семьи. Куда ты пойдёшь?

— Это не ваша проблема.

— Ты сделала это моей проблемой, когда вошла в это здание.

Я стиснула зубы.

Он был прав.

Я сама загнала себя в угол.

— Чего вы хотите? — спросила я, повторяя его же вопрос.

Он смотрел на меня с тем же странным выражением, что и раньше.

— Я хочу знать, почему ты не согласилась.

— Что?

— Твоя мать предложила тебе простой выход. Воспитывай ребёнка, получишь крышу над головой. Возможно, мужа. Ты отказалась. Почему?

Я посмотрела ему в глаза.

— Потому что это была ложь.

— Ложь?

— Всё это было ложью. Моя сестра — не та, кем её считают. Мои родители — не те, кем я их считала. И я сама… — я замолчала.

— Что ты сама?

— Я сама устала быть тем, кем меня хотят видеть.

Габриэль долго молчал.

Потом он подошёл к столу, открыл ящик и достал конверт.

— Здесь достаточно денег, чтобы ты могла начать заново. Снять квартиру. Вернуться в школу. Делать что хочешь.

Я уставилась на конверт.

— Я не просила денег.

— Знаю. Поэтому даю.

Я не взяла его.

— Нет.

Он поднял бровь.

— Нет?

— Я не хочу быть обязанной.

— Это не долг. Это благодарность.

— Я не сделала ничего, за что нужно благодарить.

— Ты вернула мне сына.

— Я вернула вам вашего сына, потому что это было правильно. Не потому что хотела награду.

Габриэль медленно опустил конверт на стол.

— Ты странная.

— Мне говорили.

— Кто?

— Никто. Я сама себе говорю.

Он усмехнулся.

Первый раз за всё время.

Это было коротко, почти незаметно, но это была улыбка.

— Хорошо. Тогда предложение.

— Какое?

— Останься.

Я замерла.

— Что?

— На месяц. Пока я не найду няню и не разберусь с юридическими вопросами. Ты знаешь ребёнка. Ты знаешь его мать. Ты можешь помочь.

— Я не няня.

— Я знаю. Но ты — единственный человек, которому я могу доверять в этом вопросе.

Я посмотрела на него.

— Вы мне не доверяете.

— Нет. Но я доверяю твоей ненависти к сестре.

Это было жестоко.

И честно.

Я опустила взгляд.

— И что я получу?

— Комнату. Еду. И свободу уйти, когда захочешь.

Я думала.

Месяц.

Один месяц в этом мире.

Месяц, чтобы решить, что делать дальше.

— Хорошо, — сказала я. — Один месяц.

Габриэль кивнул.

— Тогда добро пожаловать в мою жизнь, София.

Он протянул руку.

Я посмотрела на неё.

Потом пожала.

Его ладонь была холодной и твёрдой.

Как и он сам.

—

На следующий день я позвонила матери.

Я стояла у окна в своей новой комнате, глядя на город внизу, и слушала, как гудки сменяются гудками.

Она ответила на третьем.

— София?! Где ты?! Где ребёнок?!

— Ребёнок в безопасности.

— Что значит в безопасности?! Ты сошла с ума?! Мы обзвонили все больницы! Твой отец…

— Папа знает?

Пауза.

— Что?

— Папа знает, что Валерия бросила ребёнка?

Мать молчала.

— София, вернись домой. Немедленно.

— Нет.

— Что значит нет?!

— Это значит, что я больше не буду делать то, что вы говорите.

— Ты неблагодарная…

— Я знаю. Вы говорили это много раз.

Я слышала, как она дышит.

— София, послушай. Мы можем всё уладить. Просто вернись.

— Я не вернусь. И ребёнок не вернётся.

— А где он?!

— Там, где должен быть.

— Что это значит?!

— Это значит, что у него есть отец. И он будет растить его сам.

Тишина.

Долгая, тяжёлая тишина.

— Ты… ты нашла его?

— Да.

— София, ты понимаешь, что ты наделала?! Если Валерия узнает…

— Валерия бросила своего сына. Мне всё равно, что она узнает.

— Ты разрушаешь семью!

— Нет. Я перестаю быть той, на кого можно свалить всё.

Я отключила звонок.

Потом выключила телефон.

И впервые за долгое время почувствовала, что дышу.

—

Прошла неделя.

Потом две.

Я привыкла к ритму этого дома.

Утром я завтракала в столовой, где мне приносили еду, которую я не заказывала. Потом шла в детскую, где няня — женщина лет пятидесяти с добрыми глазами — учила меня обращаться с малышом.

Его звали Алехандро.

Габриэль выбрал имя сам.

Он приходил в детскую каждый вечер.

Сначала просто стоял в дверях.

Потом начал заходить.

Потом начал брать сына на руки.

Это было странно.

Этот холодный, расчётливый человек, который управлял империей, смотрел на ребёнка с выражением, которое я не могла расшифровать.

Не любовь.

Пока нет.

Но что-то.

Что-то, что росло.

Однажды вечером я сидела в детской, держа Алехандро на руках. Он не спал, смотрел на меня своими тёмными глазами — глазами отца — и тихо гукал.

Габриэль вошёл.

Он остановился в дверях и смотрел на нас.

— Ты хорошо с ним обращаешься.

— Он хороший ребёнок.

— Я не о нём.

Я подняла взгляд.

— Что?

— Ты. Ты могла бы ненавидеть его. Он — сын твоей сестры. Напоминание о том, что она сделала.

— Он не виноват.

— Нет. Но люди редко думают так.

Я посмотрела на малыша.

— Я не люди.

Габриэль подошёл и сел в кресло рядом.

— Расскажи мне о ней.

— О Валерии?

— Да.

Я думала.

— Она всегда была идеальной. С самого детства. Красивая, умная, все её любили. Я была… тенью.

— Почему?

— Не знаю. Может, потому что я не старалась быть идеальной. Может, потому что не хотела.

— А чего ты хотела?

Я задумалась.

— Я хотела, чтобы меня видели.

Габриэль молчал.

— Не как сестру Валерии. Не как неудачницу. Не как ту, на кого можно свалить проблемы. Просто… меня.

Он смотрел на меня.

Долго.

— Я вижу тебя.

Я замерла.

Это было просто.

Четыре слова.

Но что-то в груди сжалось.

— Не говорите так.

— Почему?

— Потому что я не знаю, что с этим делать.

Он улыбнулся.

Второй раз.

— Тогда просто прими.

Я опустила взгляд на Алехандро.

Он уснул.

Маленький, тёплый, ничего не знающий о мире, в который попал.

— Что будет с ним? — спросила я.

— Он вырастет здесь. Со мной. Он будет знать, что его отец рядом.

— А его мать?

Габриэль помрачнел.

— Она отказалась от него. Это её выбор.

— Она может вернуться.

— Тогда она встретит меня.

Это прозвучало как угроза.

Я не стала спрашивать, что это значит.

—

В конце месяца я собрала вещи.

Габриэль нашёл няню. Юристы уладили бумаги. Алехандро был официально признан его сыном.

Мне больше нечего было здесь делать.

Я стояла в холле с рюкзаком на плече.

Габриэль вышел проводить меня.

— Ты уверена?

— Да.

— Куда пойдёшь?

— Найду квартиру. Вернусь в школу. Может, поступлю в университет.

— У тебя есть деньги?

— Немного. Хватит на первое время.

Он достал конверт.

На этот раз я взяла его.

Он был тонкий.

— Что это?

— Рекомендательное письмо. И номер телефона. Если что-то понадобится.

Я посмотрела на него.

— Спасибо.

— Не благодари.

— Почему?

— Потому что ты заслужила.

Я улыбнулась.

— Вы тоже не так страшны, как кажетесь.

— Не говори никому.

— Обещаю.

Он протянул руку.

Я пожала её.

На этот раз его ладонь была тёплой.

Я вышла из башни Grupo Cruz и вдохнула утренний воздух.

Небо было серым, но светлым.

Я не знала, что будет дальше.

Но впервые в жизни это меня не пугало.

У меня был план.

У меня была свобода.

И у меня был конверт в кармане с номером телефона, который я, возможно, когда-нибудь наберу.

—

Через три месяца я поступила в университет.

Через шесть — переехала в маленькую квартиру на окраине города.

Через год — получила стипендию.

Габриэль звонил иногда.

Сначала по делу. Потом просто так.

Он рассказывал, как растёт Алехандро. Как он сделал первые шаги. Как сказал первое слово.

«София».

Я не знала, что на это ответить.

Мать звонила тоже.

Сначала с угрозами. Потом с мольбой. Потом просто молчала в трубку.

Я не вернулась.

Валерия написала однажды.

Длинное сообщение, полное обвинений.

Я не ответила.

Я удалила его.

И жила дальше.

Однажды вечером, возвращаясь домой, я увидела знакомую машину у своего подъезда.

Габриэль стоял у входа с Алехандро на руках.

Мальчик улыбнулся, увидев меня.

Я остановилась.

— Что вы здесь делаете?

— Он хотел тебя увидеть.

— Ему год.

— Он помнит тебя.

Я подошла ближе.

Алехандро протянул ко мне руки.

Я взяла его.

Он был тяжёлым. Тёплым. Настоящим.

— София, — сказал Габриэль.

— Да?

— Я хотел спросить.

— Что?

Он смотрел на меня.

Долго.

— Ты свободна в субботу?

Я улыбнулась.

— Возможно.

— Тогда поужинаем.

— Это приглашение?

— Это предложение.

Я посмотрела на Алехандро.

Потом на Габриэля.

И поняла, что моя жизнь больше не принадлежит никому.

Кроме меня.

— Хорошо, — сказала я. — В субботу.

Он улыбнулся.

Третий раз.

И я поняла, что это только начало.

Конец второй главы.