Двести семьдесят тысяч

Вот продолжение и финал истории на русском языке:

—

— Ты слышал, как она отказалась приглашать Ольгу? — повторил Сергей. — И ты мне предлагаешь не обижаться?

Андрей замолчал. В трубке слышно было, как он ходит по комнате.

— Она вспылила, — наконец сказал он. — Ты же знаешь Ларису. Завтра отойдёт.

— Андрюха, это не «вспылила». Это она сказала мне в лицо, что моей жены в её доме не будет. После всего, что Оля для вас сделала. Ты понимаешь, что я должен ответить?

— Понимаю, — тихо сказал брат. — Но и ты пойми: я между вами.

— Между нами? — Сергей усмехнулся. — Ты не между нами. Ты рядом с ней. И молчишь, когда она нас оскорбляет. Молчал, когда она про занавески говорила, молчал за столом у мамы. Я ждал, что ты хоть раз скажешь своё слово.

Андрей не ответил. Сергей попрощался и положил трубку.

Дома Ольга сидела на кухне с чашкой чая. Она всё поняла по лицу мужа.

— Не пригласили? — спросила она спокойно.

— Не пригласили, — сказал Сергей и сел напротив. — И я не пойду.

Ольга покачала головой:

— Серёжа, это же твой брат. Не ссорьтесь из-за меня.

— Из-за тебя? — он поднял глаза. — Это не из-за тебя. Это из-за них. Я не поеду туда, где тебя не уважают.

День новоселья

В субботу утром Сергей не поехал за столом и стульями. Он позвонил Андрею и сказал, что инструмент и мебель брать не будет — пусть решают сами. Андрей пробормотал что-то про сборщиков, про то, что кухню привезут к обеду, но Сергей уже попрощался.

Днём Ольга предложила съездить на дачу — просто так, проветриться. Они поехали вдвоём, пили чай на веранде, и впервые за долгое время никто не говорил о ремонте, о Ларисе, о деньгах.

Вечером позвонила Валентина Петровна.

— Серёжа, что у вас происходит? Андрей мне сказал, что вы не приедете. Лариса жалуется, что ты трубку не берёшь.

— Мам, я всё объясню, — сказал он. — Только не сегодня. И не по телефону.

— Приезжай завтра. Оба приезжайте. Без Ларисы и Андрея. Поговорим.

Разговор с матерью

В воскресенье Сергей и Ольга приехали к Валентине Петровне. Мать накрыла на стол, но никто не ел. Сергей рассказал всё: про список на холодильнике, про звонок Ларисы, про то, как Андрей молчал.

Валентина Петровна долго не говорила. Потом вздохнула:

— Я знаю, что Лариса непростая. Но Андрей — твой брат. Неужели вы теперь совсем не будете общаться?

— Мам, я не отказываюсь от брата, — ответил Сергей. — Но пока он позволяет жене так с нами разговаривать, я туда не поеду. И Олю не пущу.

Ольга добавила тихо:

— Валентина Петровна, я не держу зла на Андрея. Но я тоже человек. Я три месяца туда ездила, помогала. А мне даже места в списке гостей не нашлось.

Мать кивнула и позвонила Андрею. Сказала коротко: приезжай один, поговорим.

Андрей приехал

Андрей вошёл в дом виновато, не глядя в глаза. Сел напротив брата.

— Лариса дома, — сказал он. — Она не знает, что я здесь.

— И что ты хочешь сказать? — спросил Сергей.

Андрей долго молчал. Потом заговорил:

— Я знаю, что она неправа. Но она моя жена. Я не могу её переделать.

— Тебя никто не просит её переделывать, — сказал Сергей. — Тебя просят одно: не молчи. Когда она говорит, что моей жены в её доме не будет, — скажи, что так нельзя. Когда она обижает Олю — скажи. Ты же мужчина, в конце концов.

Андрей сжал кулаки.

— А если она тогда вообще…

— Тогда ты сам решай, — сказал Сергей. — Но знай: я твой брат. И я всегда им буду. Но и Оля — моя жена. И её я в обиду не дам.

Андрей поднял глаза, и в них было что-то новое — не вина, а понимание.

— Я поговорю с Ларисой, — сказал он наконец. — Не обещаю, что она изменится. Но я скажу ей всё, что думаю. И про Олю, и про список этот дурацкий, и про деньги.

Оставшиеся двести семьдесят тысяч

Про деньги Сергей напомнил сразу:

— Кухню вам установили. Вторую часть вы должны внести сами. Мы свою половину отдали — это был подарок. Но остальное — ваш расчёт с фирмой.

Андрей кивнул:

— Я знаю. Возьмём из отложенного на машину. Лариса поворчит, но деваться некуда. Я уже сказал ей, что мы не можем просить у тебя ещё.

— Правильно, — сказал Сергей. — И не просите.

Через неделю

Лариса не позвонила ни разу. Ни извинений, ни приглашения. Но в пятницу вечером Андрей приехал к брату сам — привёз инструмент, который одалживал полгода назад, и коробку с тортом.

— Это от Ларисы, — сказал он, немного смущаясь. — Она не извинится, ты её знаешь. Но она передала.

— Передала — это уже что-то, — усмехнулся Сергей.

Они сидели на кухне втроём — Сергей, Андрей и Ольга. Пили чай, ели торт. Андрей рассказывал про работу, про ипотеку, про то, что машину они пока не купят. Ольга смеялась над его шутками, как раньше.

— Приезжайте к нам в гости, — сказал Андрей на прощание. — Без праздников. Просто так. Лариса, я думаю, тоже… привыкнет.

— Приедем, — сказал Сергей. — Когда позовёте по-настоящему.

Финал

Новоселье у Андрея и Ларисы они так и не отметили вместе. Но через месяц Андрей сам позвал брата и невестку на простой семейный обед — без списков, без поручений, без гостей. Лариса встретила их на пороге, сухо поздоровалась, но за столом не сказала ни одного упрёка.

Ольга потом призналась Сергею:

— Она не изменилась. Но она старается. И это уже много.

— А я и не жду, что она изменится, — ответил Сергей. — Я просто хотел, чтобы Андрюха перестал молчать. Вроде получилось.

На даче крышу они так и не починили в тот год. Деньги ушли на кухню для брата. Но когда летом Сергей с Ольгой приехали на дачу и увидели, что Андрей уже стоит на крыше с молотком и рубероидом, — старший брат понял: не зря они тогда отдали эти двести семьдесят тысяч.

— Ты чего? — крикнул Андрей сверху. — Помогать будешь?

— Буду, — сказал Сергей, залезая по лестнице. — Только инструмент свой принеси. У меня теперь весь в твоих руках.

И братья засмеялись — впервые за долгое время по-настоящему.

Новоселье у Андрея и Ларисы они так и не отметили вместе. Но через месяц Андрей сам позвал брата и невестку на простой семейный обед — без списков, без поручений, без гостей. Лариса встретила их на пороге, сухо поздоровалась, но за столом не сказала ни одного упрёка.

Ольга потом призналась Сергею:

— Она не изменилась. Но она старается. И это уже много.

— А я и не жду, что она изменится, — ответил Сергей. — Я просто хотел, чтобы Андрюха перестал молчать. Вроде получилось.

На даче крышу они так и не починили в тот год. Деньги ушли на кухню для брата. Но когда летом Сергей с Ольгой приехали на дачу и увидели, что Андрей уже стоит на крыше с молотком и рубероидом, — старший брат понял: не зря они тогда отдали эти двести семьдесят тысяч.

— Ты чего? — крикнул Андрей сверху. — Помогать будешь?

— Буду, — сказал Сергей, залезая по лестнице. — Только инструмент свой принеси. У меня теперь весь в твоих руках.

И братья засмеялись — впервые за долгое время по-настоящему.

Послесловие

К осени Лариса позвонила Ольге сама. Разговор был коротким и неловким, но Лариса спросила, не может ли Ольга подсказать, где брали шторы в гостиную. Ольга подсказала. Через неделю Лариса перезвонила и сказала спасибо.

Это было всё. Ни извинений, ни объяснений. Но Ольга поняла: для Ларисы и это — почти подвиг.

На Новый год собрались у Валентины Петровны. Лариса принесла свой фирменный салат и, ставя его на стол, пробурчала:

— Оль, ты в прошлый раз говорила, что у тебя рецепт другой. Дай попробую твой.

Ольга улыбнулась и протянула ей тарелку.

Сергей с Андреем смотрели футбол в другой комнате. Андрей вдруг сказал:

— Слышь, я машину так и не купил. Но ничего. Кухня — она важнее.

— Конечно, важнее, — согласился Сергей. — Кухня — это святое.

Оба засмеялись. За окном шёл снег, в комнате пахло салатом и мандаринами, и всё было на своих местах.

Конец