Пропавшие очки, или Неловкий осмотр доярки Зои

Молодая доярка Зоя стояла посреди смотрового кабинета, чувствуя, как прохладный сквозняк из приоткрытой форточки обдувает её разгоряченное от стыда тело. Она судорожно прикрывала грудь руками, не зная, куда деть глаза. В кабинете пахло спиртом, старыми бумагами и какой-то специфической аптечной пылью.

Позади неё раздался тихий, скрипучий звук отодвигаемого стула. Пожилой гинеколог, Иван Семенович, мужчина лет семидесяти с густыми седыми бровями и массивными очками в роговой оправе, медленно поднялся. Он был известен на весь район своим эксцентричным характером, забывчивостью и тем, что работал еще с прошлого века, когда в моде были совсем другие методы диагностики.

Зоя зажмурилась, ожидая холодного прикосновения металлических инструментов, о которых ей с ужасом рассказывала соседка баба Нюра. Но вместо этого она почувствовала, как что-то теплое и влажное коснулось её кожи. Она приоткрыла один глаз и обомлела: Иван Семенович, сняв одну перчатку, поднес свой указательный палец ко рту, смачно облизнул его и… нежно, почти по-отечески, начал гладить её между ног.

От неожиданности и шока Зоя окаменела. Её сердце пропустило удар, а затем забилось где-то в горле. Тысячи мыслей пронеслись в её голове за долю секунды. «Что происходит? Это какой-то новый городской метод? Или он извращенец? Может, закричать? А если это правда лечебная процедура, и я опозорюсь на весь район?»

Иван Семенович тем временем продолжал свои странные манипуляции. Его палец методично, словно маятник, скользил по коже, не причиняя боли, но вызывая у Зои панический трепет. В кабинете стояла звенящая тишина, нарушаемая лишь тиканьем настенных часов и шумом машин за окном.

Наконец, доктор поднял на неё свои усталые, немного слезящиеся глаза и с абсолютно серьезным, даже слегка озадаченным видом спросил:

– Вы знаете, что я делаю?..

Зоя почувствовала, как земля уходит из-под ног. Кровь прилила к лицу. Она судорожно сглотнула, пытаясь выдавить хоть слово, но голос предательски дрогнул.

– Н-нет, Иван Семенович… – пролепетала она, готовая провалиться сквозь землю. – Я… Я думала, это осмотр такой… специальный…

Она уже представляла, как выбегает из кабинета, как рассказывает обо всем заведующей, как этого старого извращенца увольняют с позором. Но Иван Семенович вдруг тяжело вздохнул, выпрямился в полный рост и посмотрел на неё с укоризной, словно это она сделала что-то не так.

– Это, милочка моя, не осмотр, – проворчал он, вытирая палец о свой халат. – Это я ищу свои очки. Я их, понимаете ли, только что на стол положил, а они возьми и пропади. А без очков я, как без рук – вижу только размытые пятна. Думал, вот они, на краю стола лежат. А это, оказывается, ваша нога. И что вы, спрашивается, тут стоите и молчите? Не могли сказать, что я не туда лезу?

Зоя стояла, хлопая глазами, не в силах осознать услышанное.

– Так это… не осмотр был? – переспросила она, всё ещё не веря своему счастью.

– Какой там осмотр! – махнул рукой доктор. – Я же вам русским языком говорю: очки ищу! Вот же они, на подоконнике, под бумагами. Старость – не радость, милочка. Зрение садится, память подводит. А вы, небось, уже Бог знает что обо мне подумали?

Доктор наконец-то нашел свои очки, протер их носовым платком и надел на нос. Мир снова обрел для него четкие очертания. Он смущенно посмотрел на покрасневшую как маков цвет Зою и развел руками.

– Ну, простите старика, ради Бога. Обознался. Я ж вас за стол свой принял. У меня стол этот, знаете ли, с ножкой странной формы, и на ощупь она… ну, примерно такая же.

Зоя не выдержала и прыснула со смеху. Напряжение, сковавшее её тело, мгновенно улетучилось. Она смеялась над собой, над своей деревенской наивностью, над старым рассеянным доктором и над всей этой абсурдной ситуацией.

– Ой, Иван Семенович, ну вы меня и напугали! – воскликнула она, вытирая выступившие от смеха слезы. – Я уж думала, что это какой-то новый метод городской, а вы тут просто очки потеряли!

– Да какой там метод, – усмехнулся доктор, возвращаясь на свое место. – Мой метод – это сорок лет стажа и безграничная любовь к пациентам. А теперь давайте-ка, милочка, присядьте в кресло. Сейчас мы с вами проведем самый что ни на есть настоящий осмотр. И уж будьте уверены, никаких лишних прикосновений не будет.

Он надел чистые перчатки, включил лампу и приступил к работе. Зоя, уже совершенно успокоившаяся, сидела в гинекологическом кресле, словно на приеме у старого доброго друга. Доктор задавал ей вопросы о самочувствии, о том, как она живет в деревне, много ли работает, как кормит своих коров.

Оказалось, что у Зои были небольшие проблемы по женской части, вызванные тяжелым физическим трудом и поднятием тяжестей. Иван Семенович выписал ей витамины, дал несколько рекомендаций по питанию и посоветовал больше отдыхать.

– А то знаете, милочка, – наставлял он её, заполняя карточку своим каллиграфическим почерком. – Доярка – это ж такая профессия! Тяжелая, ответственная. Коровы ваши, они ж как дети малые, внимания требуют. Но и вы про себя не забывайте. Здоровье-то одно.

Зоя слушала его, кивая, и в душе благодарила судьбу за то, что попала именно к этому врачу. Да, он был странным, да, он был рассеянным, но он был настоящим профессионалом своего дела, добрым и чутким человеком.

Когда Зоя уже оделась и собиралась уходить, Иван Семенович вдруг окликнул её:

– Постойте, милочка!

Она обернулась, испугавшись, что он снова что-то забыл или перепутал. Но доктор лишь протянул ей небольшую коробочку.

– Вот, возьмите. Это шоколадные конфеты. Для поднятия настроения. И… это… простите меня еще раз за эту неловкость с очками. Вы уж там, в деревне, не рассказывайте никому про этот случай. А то засмеют старика.

– Да что вы, Иван Семенович! – улыбнулась Зоя. – Спасибо вам большое! И за осмотр, и за конфеты, и за то, что успокоили. Я никому не расскажу. Честное пионерское!

Она вышла из кабинета, держа в руках карточку с рецептами и коробку конфет. В коридоре поликлиники по-прежнему было людно. Женщины сидели на стульях, нервно теребили сумки и перешептывались. Зоя прошла мимо них, чувствуя себя победительницей.

На улице ярко светило солнце. День, который начался с такого странного и пугающего инцидента, оказался на удивление удачным. Зоя купила в киоске мороженое, села на лавочку возле автовокзала и с удовольствием съела его, вспоминая лицо доктора, который искал свои очки.

Она вернулась в деревню к вечеру. Автобус трясся по ухабистой дороге, за окном мелькали зеленые поля и березовые рощи. Дома её ждала любимая корова Буренка, которая, увидев хозяйку, радостно замычала.

Зоя переоделась, подоила корову, накормила домашних и села пить чай с конфетами, подаренными доктором. Она вспоминала город, поликлинику и того смешного старика гинеколога. «А все-таки хорошие люди есть на свете», – подумала она.

На следующий день на ферме она, конечно же, не удержалась и рассказала эту историю своим подругам-дояркам, опустив некоторые пикантные подробности, но вдоволь насмеявшись над своей мнительностью. Девчонки хохотали до слез, а потом еще долго подшучивали над Зоей, спрашивая, не потеряла ли она свои «очки» в кресле у доктора.

А старый доктор Иван Семенович с тех пор прикрепил свои очки на резинку, чтобы они больше никогда не терялись. Ведь, как он сам говорил, «пациенты нынче пошли нервные, чуть что – сразу в крик, а ты потом объясняйся, что ты всего лишь без очков». И хотя впереди у него было еще много пациентов, этот случай с молодой дояркой он запомнил надолго и частенько рассказывал его своим коллегам в ординаторской, как пример того, что иногда даже самая нелепая ситуация может закончиться вполне благополучно, если к ней относиться с юмором и пониманием.

Вот так и закончилась эта история о том, как рассеянность одного пожилого врача чуть не довела до сердечного приступа молодую деревенскую девушку, и о том, как доброта и умение посмеяться над собой помогли превратить неловкий момент в забавный анекдот, который теперь передается из уст в уста в маленьком поселке, где живет Зоя и её любимые коровы.