Под маской миллиардера

ПРОДОЛЖЕНИЕ

(ЧАСТЬ 2)

Я стояла, словно парализованная, не в силах пошевелиться. Мои ноги приросли к полу, а сердце колотилось так громко, что, казалось, его стук заполнил всю огромную спальню.

Передо мной, там, в ванной комнате, стоял совершенно другой человек.

Мужчина, которого я увидела, не имел ничего общего с тем чудовищно уродливым существом, за которого меня выдали замуж всего несколько часов назад.

Он был высоким — очень высоким, с широкими плечами и узкой талией. Его фигура напоминала статую древнегреческого бога, высеченную из мрамора лучшим скульптором в мире. Мышцы на его спине перекатывались под гладкой, словно шёлк, кожей, когда он снимал последние остатки толстого резинового костюма.

Его волосы были чёрными как смоль и слегка вились на затылке. Когда он повернулся к зеркалу в профиль, я увидела линию его челюсти — резкую, мужественную, словно выточенную резцом. Нос был прямым и благородным, а скулы — высокими и чётко очерченными.

Это было лицо, которое можно было увидеть на обложках журналов. Лицо, которое заставило бы любую женщину обернуться. Лицо, которое никак не могло принадлежать человеку, описанному в тех ужасных слухах.

Я стояла, не дыша, чувствуя, как моё сердце колотится где-то в горле.

Мужчина в ванной снял последний кусок резиновой маски, которая скрывала его истинное лицо, и бросил её на мраморную стойку. Затем он провёл рукой по волосам и тяжело выдохнул — так, словно сбрасывал с себя не только физическую оболочку, но и груз, который давил на него долгие годы.

Я, должно быть, издала какой-то звук — едва слышный вдох или шорох, — потому что он внезапно обернулся.

Наши глаза встретились в зеркале.

Его лицо побледнело. В глазах — ярко-голубых, как горные озёра, — вспыхнул страх. Настоящий, животный страх.

— Белла… — выдохнул он. Его голос был совершенно другим. Глубоким, бархатным, без хрипоты и одышки, которые я слышала раньше. — Белла, подожди. Я могу объяснить.

Я отступила на шаг, когда он двинулся ко мне. Моя рука всё ещё была прижата ко рту. Я чувствовала, как по щекам текут слёзы — но это были не слёзы отвращения или страха. Это были слёзы шока, растерянности и чего-то ещё, чему я не могла дать название.

— Кто… кто вы? — прошептала я, когда смогла наконец найти слова.

Он остановился в дверном проёме ванной. Его широкие плечи были напряжены, руки сжаты в кулаки. На нём оставались только облегающие спортивные штаны, и я могла видеть, как напряглись мышцы на его груди и животе.

— Я — Рафаэль, — сказал он тихо. — Тот же самый человек, за которого ты вышла замуж сегодня утром. Просто… без маски.

— Но… но как? — Я покачала головой, пытаясь осмыслить увиденное. — Слухи… все говорили, что вы… что ты…

— Уродлив? — горькая усмешка тронула его идеально очерченные губы. — Да. Я знаю, что говорили. Я сам распускал эти слухи.

Я уставилась на него, не веря своим ушам.

— Ты… сам?

— Позволь мне объяснить, — он сделал ещё один осторожный шаг ко мне. — Пожалуйста, Белла. Выслушай меня. А потом, если ты захочешь уйти, я не стану тебя удерживать. Я заплачу тебе столько, сколько нужно, чтобы ты могла жить безбедно всю оставшуюся жизнь. Но сначала выслушай.

Я медленно опустила руку от лица. Моё сердце всё ещё колотилось, но страх начал отступать, уступая место любопытству.

— Говори, — прошептала я.

Он подошёл к кровати и сел на край, сохраняя дистанцию. Его голубые глаза смотрели на меня с той же печалью, которую я заметила в церкви, — но теперь к ней примешивалась надежда. Робкая, хрупкая надежда.

— Меня зовут Рафаэль Монтеро, — начал он. — Мой отец был одним из самых богатых нефтяных магнатов в мире. Когда он умер пять лет назад, я унаследовал его империю. Но вместе с деньгами я унаследовал и врагов. Много врагов. Людей, которые хотели бы видеть меня мёртвым, чтобы завладеть тем, что принадлежит мне.

Я слушала, затаив дыхание.

— Три года назад на меня было совершено покушение, — продолжил он, и его голос стал жёстче. — Мой автомобиль взорвали. Я выжил чудом — провёл три месяца в больнице, перенёс семь операций. Но я понял, что не могу больше оставаться на виду. Я понял, что должен исчезнуть.

— И поэтому ты… — начала я.

— Да, — кивнул он. — Поэтому я создал этого… этого монстра. — Он махнул рукой в сторону ванной, где лежала сброшенная маска. — Специальный костюм, изготовленный на заказ лучшими мастерами по спецэффектам Голливуда. Силиконовая маска, которая делала меня неузнаваемым. Толстый слой искусственного жира, который скрывал мою настоящую фигуру. Всё это вместе создавало иллюзию человека, которого никто не захотел бы ни убить, ни похитить. Зачем убивать уродливого калеку, который и так едва живёт?

Я медленно опустилась на другой край кровати, пытаясь переварить всё услышанное.

— Но зачем тогда жениться? — спросила я. — Если ты хотел скрыться от всех, зачем было искать жену?

Рафаэль опустил глаза. На его лице появилось выражение, которое я меньше всего ожидала увидеть, — выражение одиночества. Глубокого, всепоглощающего одиночества.

— Потому что я устал быть один, — признался он тихо. — Пять лет я жил в этом особняке, окружённый охраной и слугами, которые видели во мне только хозяина. Пять лет я не мог ни с кем поговорить по-настоящему. Ни с кем не мог быть самим собой. Я думал… — он горько усмехнулся, — я думал, что если найду женщину, которая сможет принять меня даже в облике монстра, то, возможно, она сможет принять и настоящего меня. Когда я узнал о твоей семье и о долгах твоей тёти, я предложил ей сделку. Я платил её долги, а она отдавала тебя мне в жёны.

— Значит, ты знал, что я пойду на это только из-за денег? — спросила я.

— Знал, — кивнул он. — И это было частью проверки. Я хотел увидеть, как ты будешь вести себя со мной. Будешь ли ты смотреть на меня с отвращением, как все остальные. Будешь ли ты избегать меня. — Он поднял на меня глаза, и в них блеснуло что-то тёплое. — Но ты не стала. Ты подошла ко мне. Ты вытерла пот с моего лба. Ты дала мне воды. Ты сказала, что не испытываешь отвращения. Ты сказала, что я тоже человек.

Он замолчал, и в комнате повисла тишина.

Я смотрела на него — на этого красивого, сильного мужчину, который прятался за уродливой маской не потому, что был чудовищем, а потому, что боялся. Боялся врагов. Боялся одиночества. Боялся, что его никогда не полюбят по-настоящему.

И вдруг я поняла, что моё сердце больше не колотится от страха. Оно колотилось от чего-то другого.

— Почему ты снял маску сегодня? — спросила я. — Ты же мог продолжать носить её. Я бы никогда не узнала.

Рафаэль встал с кровати и медленно подошёл ко мне. Теперь он был совсем близко — так близко, что я могла чувствовать тепло его тела, видеть каждую чёрточку его идеального лица.

— Потому что ты была другой, — сказал он тихо. — Впервые за пять лет кто-то посмотрел на меня без отвращения. Кто-то прикоснулся ко мне без притворства. Кто-то сказал мне добрые слова, не ожидая ничего взамен. — Он опустился на одно колено передо мной, и его голубые глаза посмотрели прямо в мои. — Я снял маску, потому что хотел, чтобы ты увидела настоящего меня. Потому что я хотел, чтобы ты знала правду. Потому что… — он глубоко вздохнул, — потому что я хочу, чтобы ты полюбила меня не как монстра, а как человека. Если, конечно, ты сможешь.

Я смотрела на него, и слёзы снова потекли по моим щекам. Но теперь это были другие слёзы. Это были слёзы облегчения. Слёзы понимания.

Я протянула руку и коснулась его лица. Его кожа была тёплой и гладкой под моими пальцами. Настоящей.

— Ты не монстр, — прошептала я. — Ты никогда им не был.

Рафаэль закрыл глаза, и я почувствовала, как его плечи слегка задрожали. Этот сильный, красивый мужчина, который мог купить всё, что угодно в этом мире, сейчас плакал от простого прикосновения.

Я обняла его, притянув к себе. Его руки обвились вокруг моей талии, и он прижался лицом к моему животу, словно ребёнок, ищущий утешения у матери.

— Прости меня, — прошептал он. — Прости, что обманул тебя. Прости, что использовал твою семью. Я не должен был…

— Тихо, — я погладила его по волосам. — Всё хорошо. Всё хорошо.

Мы сидели так долгое время — я на кровати, он на коленях передо мной, обнимая меня. И в этой тишине я чувствовала, как что-то меняется внутри меня. Что-то, что я не могла объяснить словами.

Когда он наконец поднял голову, его глаза были красными, но на губах играла улыбка — настоящая, тёплая, счастливая.

— Ты голодна? — спросил он вдруг. — Я велел повару приготовить ужин. Я думал, что ты не захочешь есть со мной, но…

— Я хочу есть, — улыбнулась я в ответ. — И я хочу есть с тобой.

Его лицо просияло так, словно я подарила ему весь мир.

—

(ЧАСТЬ 3)

Ужин был подан в огромной столовой, которая больше напоминала бальный зал. Хрустальная люстра свисала с потолка, отражая свет сотен свечей. Стол из красного дерева был сервирован на двоих — серебряные приборы, тонкий фарфор, бокалы из богемского стекла.

Но я почти не замечала всей этой роскоши. Я смотрела только на Рафаэля.

Без маски он двигался совсем по-другому. Его шаги были лёгкими и уверенными, осанка — прямой и гордой. Он больше не задыхался, не потел, не сгорбливался. Он был красив той спокойной, естественной красотой, которая не требует усилий.

— Ты всё время смотришь на меня, — заметил он, когда мы сели за стол. На его щеках появился лёгкий румянец.

— Прости, — я опустила глаза, смутившись. — Просто… это так странно. Сегодня утром я выходила замуж за одного человека, а вечером ужинаю с совершенно другим.

— Надеюсь, второй тебе нравится больше, — с усмешкой сказал он.

Я не ответила, но моя улыбка сказала всё за меня.

Мы ели молча, но это молчание не было неловким. Оно было спокойным, уютным — как будто мы знали друг друга много лет.

— Расскажи мне о себе, — попросил он, когда с основным блюдом было покончено. — Я знаю только то, что твоя тётя задолжала огромную сумму, и что ты согласилась на этот брак, чтобы спасти семью. Но я ничего не знаю о тебе самой.

Я отставила бокал и задумалась.

— Мне двадцать два года, — начала я. — Я родилась в маленьком городке на севере. Мои родители умерли, когда мне было двенадцать — авария на дороге. После этого меня взяла к себе тётя Хильда. Она была единственной родственницей, которая согласилась это сделать.

— А твой отец? Кем он был?

— Он был учителем истории, — улыбнулась я, вспоминая. — Он любил рассказывать мне о древних цивилизациях, о великих империях, о людях, которые изменили мир. Он говорил, что каждый человек может оставить след в истории, если по-настоящему этого захочет.

— Ты скучаешь по нему, — это был не вопрос.

— Очень, — призналась я. — По нему и по маме. Она была художницей. У нас дома висели её картины — пейзажи, портреты, натюрморты. Она говорила, что искусство — это способ видеть красоту там, где другие её не замечают.

Рафаэль слушал меня внимательно, не перебивая. Его глаза были полны участия.

— А что случилось с картинами? — спросил он.

Я опустила взгляд.

— Тётя Хильда продала их, — сказала я тихо. — Чтобы оплатить долги. Она продала всё, что у нас было. Дом, мебель, украшения матери. Всё.

— Мне жаль, — сказал он искренне.

— Ничего, — я покачала головой. — Это в прошлом. Теперь у меня есть ты, и это… это что-то новое.

Он протянул руку через стол и накрыл мою ладонь своей. Его пальцы были тёплыми и сильными.

— Я обещаю тебе, Белла, — сказал он серьёзно. — Я верну тебе всё, что ты потеряла. И даже больше. Я сделаю так, чтобы ты никогда больше не думала о долгах, о бедности, о страхе. Я дам тебе жизнь, которую ты заслуживаешь.

— Я не прошу об этом, — ответила я. — Я не выходила замуж за деньги.

— Я знаю, — его улыбка стала мягче. — Именно поэтому я хочу дать тебе всё.

—

После ужина мы вышли на террасу. Ночь была тёплой и ясной, небо усыпано звёздами. Внизу раскинулся сад — огромный, ухоженный, с фонтанами и статуями, которые в лунном свете казались живыми.

Я стояла у перил, вдыхая свежий воздух. Рафаэль стоял рядом, и его плечо почти касалось моего.

— Красиво, — прошептала я.

— Да, — согласился он. — Но я уже много лет не замечал этой красоты. Я был слишком занят, прячась от мира.

— А теперь?

— Теперь… — он повернулся ко мне, и в его глазах отразились звёзды. — Теперь я снова её вижу.

Я почувствовала, как моё сердце забилось чаще. Он смотрел на меня так, словно я была единственным человеком во вселенной.

— Белла, — сказал он тихо, — я знаю, что мы едва знакомы. Я знаю, что этот брак начался как сделка. Но я хочу, чтобы ты знала: то, что я чувствую сейчас, — это не игра. Это не часть плана. Это… — он замолчался, подбирая слова, — это первый раз за пять лет, когда я чувствую себя живым.

Я смотрела на него, и моё сердце переполнялось эмоциями, которые я не могла назвать.

— Я тоже, — прошептала я. — Я тоже чувствую себя живой.

Он медленно наклонился ко мне. Его рука легла на мою щёку, большой палец нежно погладил скулу.

— Можно? — спросил он.

Я кивнула.

И когда его губы коснулись моих, я поняла, что это не конец истории. Это только начало.

—

(ЧАСТЬ 4)

Прошло три месяца.

За это время моя жизнь изменилась до неузнаваемости. Я перестала быть девушкой, которую продали за долги. Я стала женой самого богатого человека в стране — и, что важнее, женщиной, которую любят.

Рафаэль оказался совсем не таким, каким я его представляла. Он был умным, добрым, заботливым. Он интересовался моими мыслями, моими мечтами, моими страхами. Он помнил мелочи, которые я упоминала в разговорах, — например, что я люблю ромашки больше роз, или что я не переношу запах корицы. Однажды он принёс мне целую охапку ромашек, и я расплакалась от счастья.

Мы много времени проводили вместе. Он показывал мне свои владения — нефтяные вышки, заводы, офисы. Он объяснял мне, как работает бизнес, и я слушала с интересом, который удивлял даже меня саму. Я никогда не думала, что меня заинтересуют цифры и графики, но рядом с ним всё казалось увлекательным.

По вечерам мы гуляли в саду или сидели на террасе, разговаривая обо всём на свете. Он рассказывал мне о своих путешествиях, о странах, где побывал, о людях, которых встретил. Я рассказывала ему о своём детстве, о родителях, о мечтах, которые давно похоронила.

— Ты знаешь, — сказал он однажды, — я думаю, что твой отец был прав.

— В чём?

— В том, что каждый человек может оставить след в истории. Ты уже оставила свой след во мне.

Я улыбнулась и прижалась к нему.

— Это самое романтичное, что ты мне говорил.

— Я могу быть романтичным, когда хочу, — усмехнулся он.

Но не всё было так безоблачно.

Вскоре после нашей свадьбы Рафаэль начал получать угрозы. Анонимные письма, звонки, сообщения. Кто-то знал, что он жив, и хотел его смерти.

— Это те же люди, что пытались убить меня три года назад, — сказал он мне однажды вечером, когда я застала его в кабинете над какими-то бумагами. Его лицо было мрачным. — Они узнали, что я жив. И они не остановятся, пока не добьются своего.

— Кто они? — спросила я, чувствуя, как холодок пробегает по спине.

— Люди, которые работали на моего отца. Люди, которые считают, что империя должна принадлежать им, а не мне. — Он сжал кулаки. — Я думал, что смогу спрятаться. Но я ошибался.

— Что мы будем делать?

Он посмотрел на меня, и в его глазах была решимость.

— Я не позволю им навредить тебе, — сказал он твёрдо. — Я покончу с этим. Раз и навсегда.

—

(ЧАСТЬ 5)

Той ночью я не могла уснуть. Я лежала в постели, слушая тихое дыхание Рафаэля, и думала о том, что он сказал. Люди, которые хотят его убить. Люди, которые не остановятся ни перед чем.

Я не могла позволить, чтобы с ним что-то случилось. Не сейчас, когда я только начала понимать, что значит любить и быть любимой.

Я встала с кровати и подошла к окну. Ночь была тёмной, беззвёздной. Где-то вдалеке лаяли собаки.

И тут я услышала звук.

Тихий, почти неслышный. Скрип половиц в коридоре.

Кто-то был в доме.

Моё сердце замерло. Я обернулась к Рафаэлю, но он всё ещё спал — или делал вид, что спит.

Я подошла к двери и прислушалась. Шаги приближались. Медленные, осторожные.

Я не знала, что делать. Кричать? Будить Рафаэля? Или ждать?

Дверь начала открываться.

Я отступила назад, схватив первую попавшуюся вещь — тяжёлую бронзовую статуэтку с прикроватной тумбочки.

Но когда дверь открылась полностью, я увидела не убийцу.

Я увидела тётю Хильду.

Она стояла в дверном проёме, бледная как полотно, с растрёпанными волосами и красными от слёз глазами.

— Белла, — прошептала она. — Прости меня. Прости меня за всё.

Я опустила статуэтку, чувствуя, как адреналин отступает, уступая место растерянности.

— Тётя Хильда? Что ты здесь делаешь? Как ты прошла мимо охраны?

— Я знаю одного из охранников, — она всхлипнула. — Он старый друг твоего дяди. Он впустил меня.

Рафаэль уже проснулся и стоял рядом со мной, напряжённый и готовый к действию.

— Что случилось? — спросил он холодно.

Тётя Хильда упала на колени прямо в дверях.

— Они пришли ко мне, — сказала она, и её голос дрожал. — Люди, которые хотят убить тебя, Рафаэль. Они узнали, что я знаю тебя. Они угрожали мне. Они сказали, что если я не помогу им, они убьют меня. И тебя. И Беллу.

Рафаэль напрягся.

— Что именно они сказали?

— Они сказали, что сегодня ночью они придут сюда. Что они убьют всех в этом доме. — Она посмотрела на меня, и в её глазах была мольба. — Белла, прости меня. Я знаю, что я ужасная тётка. Я продала тебя, как вещь. Но я не хотела, чтобы ты пострадала. Я пришла предупредить вас.

Я смотрела на неё и чувствовала странную смесь эмоций. Гнев. Жалость. И что-то ещё — может быть, прощение.

— Сколько у нас времени? — спросил Рафаэль.

— Они сказали, что придут в три часа ночи, — ответила тётя Хильда. — Сейчас половина третьего.

Рафаэль мгновенно переключился в режим действия.

— Белла, оставайся здесь с тётей. Запри дверь и не открывай никому, кроме меня. Я вызову охрану и полицию.

— Нет, — я схватила его за руку. — Я не оставлю тебя.

— Белла, это опасно…

— Я знаю, — перебила я. — Но я твоя жена. Мы вместе. В горе и в радости, помнишь?

Он посмотрел на меня, и в его глазах промелькнула гордость.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Но ты останешься за моей спиной. И если что-то случится, ты побежишь. Поняла?

Я кивнула, хотя знала, что не побегу.

—

(ЧАСТЬ 6)

Они пришли ровно в три часа ночи.

Я стояла в холле рядом с Рафаэлем, который держал в руках пистолет. Вокруг нас было четверо охранников — все вооружённые, все готовые к бою. Тётя Хильда была заперта в дальней комнате и должна была оставаться там до нашего сигнала.

Снаружи послышался шум — скрип ворот, шаги по гравию.

— Они здесь, — прошептал Рафаэль.

Дверь распахнулась, и в холл ворвались пятеро мужчин в чёрных масках. Они были вооружены до зубов.

— Рафаэль Монтеро! — крикнул один из них. — Мы знаем, что ты здесь! Выходи, и мы, может быть, оставим тебя живым!

Рафаэль усмехнулся.

— Я не намерен сдаваться, — ответил он спокойно. — Убирайтесь, пока можете.

Мужчины не стали ждать. Они открыли огонь.

Всё произошло очень быстро. Охранники Рафаэля открыли ответный огонь, и холл наполнился грохотом выстрелов и запахом пороха. Я прижалась спиной к стене, чувствуя, как пули свистят мимо.

Рафаэль стрелял без промаха. Один, два, три нападавших упали на пол, обезвреженные. Остальные отступили.

И тут я увидела, как один из них, спрятавшийся за колонной, прицелился прямо в спину Рафаэля.

Я не думала. Я просто действовала.

Схватив вазу с ближайшего столика, я швырнула её в нападавшего. Ваза ударилась о его руку, и выстрел ушёл в потолок.

Рафаэль обернулся, мгновенно оценил ситуацию и выстрелил. Нападавший упал.

Через несколько минут всё было кончено. Пятеро нападавших лежали на полу — кто без сознания, кто стону от боли. Остальные сбежали.

Рафаэль подошёл ко мне и схватил меня за плечи.

— Ты в порядке? — спросил он, его глаза горели от беспокойства.

— Да, — выдохнула я. — Ты тоже?

Он кивнул, затем притянул меня к себе и крепко обнял.

— Ты спасла мне жизнь, — прошептал он мне в волосы. — Ты бросила вазу в вооружённого человека.

— Это была хорошая ваза, — пробормотала я, и он рассмеялся.

Полиция прибыла через десять минут. Нападавших арестовали, и Рафаэль дал показания. Выяснилось, что это были люди, связанные с бывшим деловым партнёром его отца, который считал, что империя должна была достаться ему.

К рассвету всё было кончено.

—

(ЧАСТЬ 7)

Мы сидели на террасе, наблюдая, как солнце поднимается над горизонтом. Небо было окрашено в розовые и золотые тона, и мир казался спокойным и безопасным.

Тётя Хильда уехала домой после того, как полиция взяла у неё показания. Перед уходом она обняла меня и расплакалась.

— Прости меня, — сказала она. — За всё.

— Я прощаю тебя, — ответила я. И это была правда.

Рафаэль обнял меня за плечи, и я прижалась к нему.

— Знаешь, — сказал он задумчиво, — когда я надевал эту маску, я думал, что прячусь от мира. Но на самом деле я прятался от самого себя. Я боялся, что никто никогда не полюбит меня таким, какой я есть.

— А теперь? — спросила я.

Он посмотрел на меня, и в его глазах было столько любви, что у меня перехватило дыхание.

— Теперь я знаю, что это не так, — сказал он. — Ты полюбила меня. И неважно, в маске я или без. Ты видишь меня настоящего.

— Я всегда видела тебя настоящего, — ответила я. — Даже когда ты был в этом ужасном костюме. Я видела твои глаза. Твою печаль. Твою доброту. Внешность — это только оболочка. Настоящий человек — внутри.

Он поцеловал меня, и в этом поцелуе было всё: благодарность, любовь, обещание будущего.

— Я люблю тебя, Белла, — прошептал он.

— И я тебя люблю, Рафаэль, — ответила я.

Солнце полностью поднялось над горизонтом, заливая мир золотым светом. И в этот момент я поняла, что моя история — история девушки, которую продали за долги, — закончилась.

Началась новая история.

История женщины, которая нашла любовь там, где её меньше всего ожидала.

—

(ЭПИЛОГ)

Прошёл год.

Я стояла перед зеркалом в нашей спальне, поправляя подвенечное платье. Оно было белым, как первый снег, и расшито жемчугом и кружевом.

— Ты готова? — спросил Рафаэль, входя в комнату. Он был в элегантном чёрном костюме, и его глаза светились счастьем.

— Готова, — улыбнулась я.

Сегодня был день нашей официальной свадьбы — той, которую мы решили устроить через год после тайного брака. На этот раз всё было по-настоящему: церковь, гости, белое платье, клятвы.

И на этот раз я шла к алтарю не со слезами отчаяния, а с улыбкой.

Потому что теперь я знала, что иду к человеку, которого люблю. И который любит меня.

Рафаэль взял меня за руку, и мы вместе вышли из дома, навстречу солнцу и новой жизни.

— Знаешь, — сказал он, когда мы ехали в церковь, — я думал, что моя жизнь закончилась в тот день, когда в меня стреляли. Я думал, что больше никогда не буду счастлив.

— А теперь? — спросила я, сжимая его руку.

— А теперь, — он посмотрел на меня, и его улыбка была самой красивой, что я когда-либо видела, — я знаю, что моя жизнь только начинается.

Я улыбнулась в ответ и прижалась к его плечу.

Иногда судьба преподносит нам сюрпризы. Иногда монстр оказывается принцем. Иногда конец — это только начало.

И я была счастлива, что моя история закончилась именно так.

КОНЕЦ