Мужчина, у вас тут вывалилось

Вот продолжение и полная история, написанная на основе этого анекдота. Приготовьтесь: это будет долгая, запутанная и очень смешная история о том, как обычный поход в массажный салон превратился в настоящий хаос.

—

Мужчина, у вас тут вывалилось…

Иван Петрович Сидоров, сорока пяти лет от роду, главный бухгалтер небольшой строительной фирмы, считал себя человеком серьёзным, основательным и абсолютно чуждым всяким там «спа-процедурам». Его представление об отдыхе ограничивалось диваном, телевизором и тарелкой жареной картошки. Однако его жена, Людмила, женщина энергичная и обладающая железной волей, решила иначе.

Вот уже полгода Иван Петрович страдал от дикой боли в пояснице. Сидячая работа, возраст и абсолютное нежелание заниматься спортом сделали своё дело. Спина ныла так, что по утрам он вставал с кровати, издавая звуки, похожие на скрип несмазанной телеги. Людмила сначала пичкала его обезболивающими, потом водила к неврологу, потом к мануальному терапевту. Всё было тщетно. И тогда она вынесла вердикт:

— Всё, Ваня, хватит мучить себя и меня. Я записала тебя в спа-салон «Бархатный берег». На профессиональный лечебный массаж. Пойдёшь!

— Люда, какое спа? — ужаснулся Иван Петрович. — Это же для богатеньких бездельников! Там маслами пахнет, музыка играет, девки молодые по спине руками водят… Я туда не пойду! Это неприлично!

— Неприлично — это когда ты в свои сорок пять кряхтишь, как старый дед, и не можешь носки завязать! — отрезала жена. — И не смей мне спорить! Я уже оплатила абонемент. Завтра в десять утра ты там. И попробуй только опоздать!

На следующий день, в субботу, Иван Петрович, ворча и проклиная всё на свете, стоял перед сияющей стеклянными дверями вывеской «Бархатный берег». Внутри пахло лавандой, сандаловым деревом и какими-то экзотическими цветами. Администратор — миловидная блондинка с приторной улыбкой — проводила его в раздевалку, выдав вафельный халат, одноразовые тапочки и полотенце.

Иван Петрович переоделся. Халат был ему мал и предательски распахивался на животе. Он чувствовал себя абсолютно нелепо и голо. Вскоре его проводили в отдельный кабинет. Внутри царил полумрак, горели ароматические свечи, а в углу тихо журчал фонтанчик. В центре комнаты стояла кушетка, застеленная белоснежной простынёй.

— Раздевайтесь до трусов и ложитесь на кушетку лицом вниз, — раздался мягкий женский голос за ширмой. — Я сейчас подойду.

Иван Петрович судорожно вздохнул. «До трусов… До трусов…» — мысленно повторял он. Он снял халат, аккуратно повесил его на стул, затем снял брюки. Но тут случилась незадача. Утром, собираясь на работу (он всё ещё не мог смириться, что это выходной, и по привычке накидал в карманы кучу всякой всячины), он перепутал брюки. Сейчас на нём были старые спортивные штаны, в карманах которых лежало всё то, что обычно лежит у мужчины: ключи от машины, мобильный телефон, бумажник и… пакет с завтраком, который он не успел съесть.

Он не стал выкладывать всё это на стул, чтобы не выглядеть как торговец на рынке. Вместо этого он просто спустил штаны вместе с трусами и быстро лёг на кушетку, накрывшись простынёй, которую предусмотрительно сдвинул вниз. Однако он не учёл одного: все эти предметы остались предательски лежать в спущенных штанах, которые он небрежно скинул на пол у кушетки. Но и это было не самое страшное. Самым страшным было то, что в кармане его трусов — да-да, у этих старых семейных трусов в мелкий цветочек были карманы! — лежал небольшой, но очень плотный бутерброд с колбасой, завёрнутый в фольгу, и маленькая резиновая игрушка-пищалка в виде уточки, которую он утром забрал у внука, чтобы починить ей свисток.

Иван Петрович лёг, положил голову на сложенные руки и попытался расслабиться. Спина ныла, масло пахло, музыка играла. Через пару минут из-за ширмы вышла молодая девушка. На вид ей было не больше двадцати пяти. Стройная, в белом медицинском халатике, с волосами, собранными в тугой пучок. На бейджике было написано: «Мария. Мастер лечебного массажа».

— Здравствуйте, — мягко улыбнулась Мария. — Меня зовут Маша. Сейчас я буду делать вам расслабляющий и лечебный массаж спины и поясницы. Если вам будет больно или некомфортно, обязательно скажите.

— Угу, — буркнул Иван Петрович, уткнувшись носом в простыню. Он чувствовал себя как на приеме у стоматолога — беспомощно и немного страшно.

Мария нанесла на руки ароматическое масло и прикоснулась к его плечам. Иван Петрович вздрогнул. Её руки были тёплыми и сильными. Постепенно, под мерный шум фонтанчика и расслабляющую музыку, он начал оттаивать. Боль в пояснице стала отступать, мышцы расслаблялись. Он даже начал тихонько посапывать, погружаясь в сладкую дрёму.

Мария работала профессионально. Она разминала его плечи, шею, спускалась к лопаткам. Всё шло идеально. Она начала работать с поясницей, массируя мышцы вокруг позвоночника.

Иван Петрович уже почти спал, видя десятый сон, как вдруг… Бултых!

Что-то тяжёлое, холодное и скользкое вывалилось у него из-под резинки трусов и с глухим стуком упало прямо на кушетку, прямо под руку Марии.

Девушка вздрогнула и от неожиданности отдернула руки. Она посмотрела вниз. Прямо на белоснежной простыне, в лужице массажного масла, лежал бутерброд с колбасой, завёрнутый в фольгу, и рядом с ним — резиновая уточка.

В комнате повисла звенящая тишина. Только фонтанчик продолжал журчать.

Мария замерла. Её глаза расширились от изумления. Она несколько секунд смотрела на этот натюрморт, потом перевела взгляд на спину клиента, потом снова на бутерброд. Её профессиональная улыбка медленно сползла с лица, уступая место выражению глубокого, почти детского недоумения.

Иван Петрович, почувствовав, что руки массажистки исчезли с его спины, тоже напрягся. Он приподнял голову.

— Что-то не так? — хрипло спросил он.

Мария сглотнула.

— Э-э-э… Мужчина… — начала она дрожащим голосом. — У вас… у вас тут… вывалилось…

Иван Петрович посмотрел вниз, туда, куда указывала девушка. Сначала он не понял, что происходит. Он увидел фольгу и уточку. Потом до его затуманенного от неги мозга дошло осознание. Это были его вещи. Из его трусов.

Кровь прилила к его лицу, а затем резко отхлынула, оставив его мертвенно-бледным. Он хотел провалиться сквозь землю. Прямо здесь, вместе с этой кушеткой, ароматическими свечами и фонтаном.

— О, Господи… — прошептал он. — Я… это… это не то, что вы подумали!

— А что я должна была подумать? — Мария начала хихикать, не в силах сдержаться. Сначала тихо, потом громче. — Мужчина, у вас из трусов выпал бутерброд и утка! Вы что, пришли сюда пообедать?!

— Да нет же! — заорал Иван Петрович, вскакивая. — Это… это карманы! У меня были карманы! Я просто перепутал штаны! Я утром собирался на работу, взял завтрак…

Он попытался встать, но в этот момент наступил пяткой на скользкий от масла бутерброд. Его нога поехала вперёд, он потерял равновесие и с грохотом рухнул на пол, запутавшись в простыне. Простыня слетела с кушетки, увлекая за собой флакон с маслом.

Флакон с громким хлопком упал на пол. Масло разлилось по кафелю огромной скользкой лужей. Иван Петрович, пытаясь встать, поскользнулся ещё раз, шлёпнулся на спину, и в этот момент ему под руку попалась та самая уточка. Она издала оглушительный, пронзительный писк: «ПИИИИИ!».

Дверь кабинета резко распахнулась.

— Что здесь происходит?! — раздался строгий женский голос. На пороге стояла высокая женщина в строгом костюме, администратор салона. — Маша, почему такой шум? У нас же клиенты…

Она посмотрела на Марию, которая стояла, закрыв лицо руками и трясясь от беззвучного смеха. Потом перевела взгляд на Ивана Петровича, который лежал на полу, скользил, как черепаха, и отчаянно пытался прикрыться простынёй. На полу валялась фольга от бутерброда, раздавленный колбасный ломтик, а уточка продолжала жалобно пищать под его ногой.

Женщина-администратор застыла. Её лицо вытянулось.

— Это… это что такое? — произнесла она, указывая пальцем на уточку.

— Ирина Викторовна, — пролепетала Мария, вытирая слёзы от смеха. — У клиента… у клиента из трусов завтрак вывалился…

— Из трусов? — Ирина Викторовна посмотрела на Ивана Петровича так, будто увидела инопланетянина. — Мужчина, вы вообще нормальный? Вы зачем еду в трусы кладёте?!

— Я не клал! — взвыл Иван Петрович, наконец-то кое-как поднимаясь на ноги. Он стоял посреди разлитого масла, с прилипшим к пятке куском колбасы, и выглядел абсолютно жалко. — Я перепутал брюки! Я в них на работу хожу! Я не знал, что у меня там еда!

В этот момент в коридоре послышались шаги других клиентов и сотрудников. Люди начали заглядывать в кабинет. Кто-то охнул, кто-то засмеялся.

— Так, всем разойтись! — скомандовала Ирина Викторовна, закрывая дверь. — Маша, принеси тряпку. А вы, — она повернулась к Ивану Петровичу, — немедленно оденьтесь и пройдите в мой кабинет. Будем разбираться.

Иван Петрович, красный как вареный рак, схватил свои штаны и, не глядя, начал натягивать их прямо поверх мокрых от масла ног. В карманах звякнули ключи от машины, зашуршал пакет с остатками завтрака. Он чувствовал себя последним идиотом.

Через десять минут он сидел в кабинете администратора, нервно теребя в руках ту самую злополучную уточку. Ирина Викторовна смотрела на него поверх очков, как строгая учительница на двоечника.

— Итак, Иван Петрович, — начала она, изучая его карточку клиента. — Вы записаны на курс лечебного массажа. Скажите, пожалуйста, вы специально взяли с собой бутерброд, чтобы подкрепиться во время процедуры? Или это у вас такой необычный способ расслабления?

— Да нет же! — простонал Иван Петрович. — Я же говорю, Людмила — жена моя — заставила меня прийти. У меня спина болит. А утром я собирался на работу, сунул завтрак в карман… Ну, в карманы брюк. А потом перепутал и надел старые спортивные штаны. А под ними — трусы с карманами. Я даже не знал, что в них что-то осталось!

— А уточка? — не унималась Ирина Викторовна.

— Уточка — это внука моего. Он её сломал, я обещал починить. Она в кармане трусов застряла, когда я утром бельё с сушилки снимал! — Иван Петрович был готов разрыдаться. — Я не хотел! Я не специально!

Ирина Викторовна молчала несколько секунд. Потом она сняла очки, протёрла их, надела обратно и… расхохоталась. Громко, искренне, от души.

— Господи, Иван Петрович! — сказала она, вытирая выступившие слёзы. — За тринадцать лет работы этого салона я видела многое. Кто-то засыпал так, что храпел на весь этаж. Кто-то приносил с собой ноутбук и работал во время массажа. Однажды мужчина пришёл с попугаем, потому что «птице скучно дома». Но чтобы из трусов вываливался бутерброд с колбасой и резиновая утка… Это, безусловно, новый рекорд!

Иван Петрович поднял на неё глаза.

— Вы… вы на меня не злитесь?

— Злиться? — Ирина Викторовна покачала головой. — Иван Петрович, вы устроили нам целый спектакль. Конечно, разлитое масло и испорченная простыня — это неприятно. Но, честное слово, это лучшая история, которую я расскажу сегодня вечером мужу за ужином. Я не могу на вас злиться.

Она нажала кнопку на телефоне.

— Маша, зайди ко мне, пожалуйста.

В кабинет робко вошла Мария. Она всё ещё улыбалась.

— Маша, извинись перед клиентом, — сказала Ирина Викторовна.

— Я? — удивилась Мария. — За что?

— За то, что ты смеялась, — пояснила Ирина Викторовна. — Это непрофессионально. Хотя, признаю, повод был.

Мария виновато посмотрела на Ивана Петровича.

— Извините меня, пожалуйста. Я не должна была смеяться. Просто… это было так неожиданно.

— Да ладно, — махнул рукой Иван Петрович, который уже немного пришёл в себя. — Я сам виноват. Надо было проверить карманы.

— Знаете что, — Ирина Викторовна хлопнула в ладоши. — Давайте сделаем так. Мы не будем отменять ваш сеанс. Маша закончит массаж. Масло и простыню мы заменим. А этот случай останется между нами. Идёт?

Иван Петрович недоверчиво посмотрел на неё.

— А вы не будете меня выгонять?

— Выгонять? — Ирина Викторовна улыбнулась. — Иван Петрович, у вас уникальный случай. Вы так напряжены, что даже завтрак взяли с собой на массаж, чтобы не расслабляться. Я думаю, вам просто жизненно необходим этот курс. Идите, Маша вас ждёт.

Когда Иван Петрович вернулся в кабинет, там уже всё было убрано. Пахло свежим маслом, простыня была новой. Мария стояла у кушетки, смущённо улыбаясь.

— Ложитесь, — сказала она. — И, пожалуйста, проверьте карманы.

Иван Петрович смущённо хмыкнул. Он снял штаны (на этот раз проверив карманы, и выложив всё на стул) и лёг на кушетку. Мария снова начала массаж. На этот раз атмосфера была уже не такой официальной. Они оба посмеивались, вспоминая произошедшее.

— А уточка действительно пищит, — заметила Мария, разминая его плечи. — Вы её починили?

— Починил, — вздохнул Иван Петрович. — Внук обрадуется.

— А бутерброд был вкусный?

— Да я его так и не попробовал. Он же весь в масле был.

Они снова рассмеялись. Иван Петрович почувствовал, как напряжение, которое копилось в нём месяцами, наконец-то начинает уходить. Мышцы расслаблялись, боль в пояснице отступала. Он понял, что впервые за долгое время ему действительно хорошо.

После окончания сеанса, Иван Петрович оделся, забрал свои вещи и подошёл к стойке администратора.

— Спасибо вам, — сказал он Ирине Викторовне. — И простите за этот цирк.

— Приходите ещё, — улыбнулась она. — В следующий раз оставьте утку дома, хорошо?

— Договорились, — засмеялся Иван Петрович.

Выйдя на улицу, он с наслаждением вдохнул свежий воздух. Спина почти не болела. Настроение было прекрасным. Он достал из кармана ту самую уточку и посмотрел на неё.

— Ну что, подруга, — сказал он ей. — Обеспечили мы с тобой сегодня веселье. Пойдём внуку отдадим.

Вечером, когда он пришёл домой, Людмила с подозрением посмотрела на него.

— Ты чего такой довольный? Я думала, ты будешь ворчать.

— А чего ворчать? — улыбнулся Иван Петрович. — Хороший массаж. Спина не болит. Девушка-массажистка — профессионал своего дела.

— Ну вот, а ты сопротивлялся! — обрадовалась жена. — А что это у тебя в руке?

Иван Петрович посмотрел на уточку.

— Да так, — загадочно сказал он. — Сувенир на память.

Он, конечно, не рассказал жене о том, что произошло в кабинете. Это осталось его маленькой тайной. Тайной, которая теперь заставляла его улыбаться каждый раз, когда он видел резиновых уток, бутерброды с колбасой или массажные салоны.

А через неделю он снова пришёл в «Бархатный берег». На этот раз он был в других брюках, тщательно проверил карманы и даже оставил уточку дома. Мария встретила его с улыбкой.

— А где ваш завтрак? — подмигнула она.

— Сегодня я поел дома, — ответил Иван Петрович. — Но на всякий случай, у меня в кармане есть конфета. Хотите?

Мария засмеялась.

— Может быть, после массажа?

Так Иван Петрович стал постоянным клиентом салона. И хотя он так и не признался Людмиле, почему именно он туда ходит с таким удовольствием, его спина больше никогда не болела. А история про мужчину, у которого из трусов вывалился бутерброд и резиновая утка, стала в салоне «Бархатный берег» настоящей легендой, которую рассказывали всем новым сотрудникам и особо напряжённым клиентам, чтобы те наконец-то расслабились.

Ведь, как выяснилось, лучший способ снять напряжение — это просто от души посмеяться. Даже если для этого вам придётся случайно принести в массажный салон свой завтрак.