Конфуз в кабинете номер три

Пришёл мужик в массажный салон. Разделся до трусов, лёг на кушетку. Подходит к нему молодая девушка и начинает делать массаж. Вдруг у него из трусов вываливается… — Мужчина, у вас тут вывалилось…

Эта фраза, произнесённая звонким, но слегка ошарашенным девичьим голосом, повисла в воздухе маленького, уютного кабинета, освещённого мягким желтоватым светом ароматических ламп. В воздухе пахло лавандой, сандаловым деревом и дорогим маслом жожоба.

Виктор Семёнович Петров, сорокадвухлетний бухгалтер средней руки, мужчина степенный, женатый, отец двух замечательных, но очень громких детей, лежал лицом вниз на кушетке, уткнувшись носом в специальное отверстие для лица. Он пришёл сюда, чтобы снять стресс после квартального отчёта, который чуть не довёл его до инфаркта. Он ожидал расслабляющей музыки, мурлыканья специалиста и, возможно, лёгкого, ненавязчивого разговора о погоде.

Он никак не ожидал услышать слова, от которых кровь прильёт к его лицу, а сердце на секунду остановится.

— Что? — глухо спросил Виктор Семёнович, пытаясь приподнять голову, но упираясь подбородком в деревянную полку кушетки. — Что вывалилось?

Молоденькая массажистка, Алина, девушка лет двадцати двух, студентка медицинского колледжа, подрабатывающая в этом салоне по вечерам, стояла с широко раскрытыми глазами. Её руки с намазанными маслом ладонями зависли в воздухе, не дотрагиваясь до спины клиента. Она смотрела куда-то в район его левой ноги, точнее, на пол возле кушетки, и её лицо медленно приобретало оттенок спелого помидора.

— Ну… это… — Алина сглотнула. — Вывалилось. Из трусов. Вот.

Виктор Семёнович почувствовал, как холодный пот проступает у него на лбу. Он медленно, очень медленно перевёл взгляд вниз, насколько позволяла поза. Его новые, купленные специально для похода в салон семейные трусы-боксеры в мелкий синий горошек, которые жена уговорила его надеть вместо привычных старых, растянутых, имели один существенный недостаток. Резинка на них была слишком слабой.

И вот сейчас, под воздействием гравитации и расслабляющего массажа, из левой штанины на пол вывалилась… пачка чипсов со вкусом краба.

Да-да, та самая пачка, которую Виктор Семёнович тайком от жены купил по дороге в салон. Жена посадила его на строгую диету, запретив всё вредное, жареное и солёное. Он не выдержал, купил пачку любимых чипсов, съел половину в машине, а вторую половину, чтобы не выбрасывать, засунул за пояс трусов. Забыл. А потом разделся, и пачка, скользнув по ноге, упала на пол.

В кабинете повисла такая тишина, что стало слышно, как где-то в коридоре играет расслабляющая флейта и как тикают часы на стене.

Алина смотрела на пачку крабовых чипсов на полу, потом на клиента. В её глазах медленно умирало профессиональное спокойствие и зарождалось неудержимое веселье.

— Э-э-э… Виктор Семёнович… — пролепетала она. — Это… это ваше?

Виктор Семёнович хотел провалиться сквозь землю. Прямо сейчас. Вместе с кушеткой, с салоном, с этой девушкой и с этими проклятыми чипсами. Он чувствовал, как краска стыда заливает не только лицо, но и шею, и уши, и даже спину.

— Это… — начал он, судорожно пытаясь придумать хоть какое-то оправдание. — Это… лечебное. Диетическое. Врач прописал. Для… для микрофлоры кишечника.

Алина моргнула. Потом ещё раз. Потом не выдержала и прыснула, быстро закрыв рот рукой. Плечи её затряслись.

— Лечебное? — переспросила она, давясь смехом. — Крабовые чипсы? Для микрофлоры?

— Да! — с отчаянием обречённого воскликнул Виктор Семёнович, приподнимаясь на локтях. — Там… там бактерии полезные! Крабовые! Специальный штамм!

В этот момент дверь кабинета, которую Алина забыла запереть на щеколду, распахнулась. На пороге стояла администратор салона, женщина строгая, в деловом костюме, с планшетом в руках.

— Алина, у нас там клиент на педикюр пришёл, он… — она осеклась, увидев лежащего на кушетке полуголого мужчину, стоящую над ним покрасневшую массажистку и валяющуюся на полу пачку чипсов. — Что здесь происходит?

Виктор Семёнович рухнул обратно на кушетку, закрыв лицо руками. Он понял, что этот день он запомнит навсегда. И не в хорошем смысле.

Часть вторая: Спасение утопающих — дело рук самих утопающих

Администратор салона, женщина по имени Маргарита, обладала редким даром — она умела сохранять лицо в любой, даже самой абсурдной ситуации. Окинув взглядом кабинет, она быстро оценила обстановку: пачка чипсов, мужчина в трусах-боксерах, покрасневшая Алина.

— Алина, — холодно сказала Маргарита, — выйдите, пожалуйста, на минуту. Мне нужно поговорить с клиентом.

Алина, стараясь не смотреть на Виктора Семёновича, пулей вылетела из кабинета. Маргарита закрыла за ней дверь и повернулась к кушетке.

— Мужчина, — сказала она ледяным тоном, — в нашем салоне не принято проносить еду в раздевалку и тем более прятать её в нижнее бельё. У нас есть правила.

Виктор Семёнович отнял руки от лица. Он выглядел как побитая собака.

— Я знаю, — обречённо сказал он. — Я всё знаю. Я просто… у меня жена. Диета. Я сорвался. Это больше не повторится.

Маргарита смерила его взглядом. Потом вздохнула. В её работе встречались разные клиенты: кто-то засыпал и храпел, кто-то пытался флиртовать с массажистками, кто-то приходил пьяным. Но чтобы кто-то прятал чипсы в трусах — это было впервые.

— Хорошо, — сказала она. — Я никому не расскажу. Но вы должны компенсировать моральный ущерб. И… пожалуйста, доешьте свои чипсы в машине, а не в нашем салоне.

— Я не голоден, — прошептал Виктор Семёнович, мечтая только об одном: чтобы этот день закончился как можно скорее.

Он оделся в рекордно короткое время, схватил пачку чипсов и выскочил на улицу. Осенний вечерний воздух ударил в лицо, и Виктор Семёнович впервые за последние полчаса смог вздохнуть полной грудью. Он сел в свою старенькую «Ладу», бросил чипсы на пассажирское сиденье и уставился в лобовое стекло.

Он думал о том, что теперь никогда в жизни не пойдёт в этот салон. И в любой другой салон. И вообще, отныне его массаж будет заключаться только в растирании спины полотенцем после душа.

Дома его ждала жена, Ирина. Она была женщиной властной, но любящей. Услышав, как хлопнула дверь, она вышла в коридор.

— Ну что, как сходил? Расслабился? — спросила она, окидывая его взглядом.

— Расслабился, — мрачно ответил Виктор Семёнович, снимая ботинки. — Даже слишком.

— А что это у тебя в кармане? — подозрительно спросила Ирина, указывая на торчащий уголок пачки.

Виктор Семёнович похолодел. Он думал, что выбросил чипсы в мусорку на улице, но, видимо, второпях сунул их обратно в карман куртки.

— Это… — он судорожно искал подходящее слово. — Это массажный крем! Новый. Скраб. Крабовый.

Ирина прищурилась. Она подошла и вытащила пачку из кармана.

— Виктор, — сказала она, и в её голосе послышались опасные нотки. — Это крабовые чипсы. Я же тебе сказала — никакой химии! У тебя же желудок!

— Я не ел их! — воскликнул Виктор Семёнович. — Честное слово! Я их… я их просто… на массаже использовал!

Ирина уставилась на него, как на сумасшедшего.

— Что?

И тут Виктор Семёнович понял, что молчать больше не может. Он рассказал всё. Про то, как купил чипсы, как решил спрятать их в трусах, как они вывалились перед молоденькой массажисткой, и как администратор застала его в самый неподходящий момент.

Когда он закончил, Ирина молчала. Долго. Слишком долго. А потом она начала смеяться. Сначала тихо, потом всё громче и громче. Она смеялась так, что у неё потекли слёзы, и она схватилась за живот.

— Витя… — простонала она сквозь смех. — Ну ты и… ну ты и дурак! Крабовый скраб! Для микрофлоры! Господи, я сейчас умру!

Виктор Семёнович смотрел на смеющуюся жену и постепенно начинал улыбаться сам. Впервые за весь вечер он почувствовал, что напряжение уходит. Он понял, что эта история станет семейным анекдотом, который будут рассказывать на каждом празднике.

Часть третья: Эхо прошлого

Прошло три месяца. Виктор Семёнович забыл о том позорном вечере в массажном салоне. Ну, почти забыл. Иногда ему всё ещё снилась пачка чипсов, вываливающаяся из трусов, и он просыпался в холодном поту.

Жизнь шла своим чередом. Отчёт был сдан, диета соблюдалась, Ирина была довольна.

Однажды в субботу они с женой решили съездить в торговый центр за подарками для детей. Толпа, музыка, яркие витрины — всё как обычно. Ирина зашла в обувной магазин, а Виктор Семёнович остался ждать её у эскалатора.

И вдруг он услышал знакомый голос.

— Алина, ну сколько можно! Я же тебе сказала, чтобы ты не задерживалась! У нас запись через пятнадцать минут!

Виктор Семёнович медленно обернулся. В нескольких метрах от него стояла Маргарита, администратор того самого массажного салона. Рядом с ней, виновато потупив взгляд, стояла Алина, та самая молодая массажистка.

Виктор Семёнович хотел убежать. Спрятаться за колонну. Упасть на пол и притвориться мёртвым. Но было поздно. Алина подняла глаза и встретилась с ним взглядом.

На секунду в воздухе повисло напряжение. Виктор Семёнович почувствовал, как его снова заливает краска стыда.

Но Алина вдруг улыбнулась. Искренне, тепло.

— Ой, здравствуйте! — сказала она. — А я вас помню! Вы тот самый мужчина с… — она запнулась, подбирая слова. — С лечебными чипсами.

Маргарита тоже узнала его. На её лице отразилась сложная гамма эмоций, но потом она тоже улыбнулась.

— Здравствуйте, — сказала она. — Как ваша… микрофлора?

Виктор Семёнович хотел провалиться сквозь землю. Но вместо этого он вдруг расхохотался. Громко, искренне.

— Жива микрофлора! — сказал он. — Жива и здравствует. Только теперь я её в машине держу.

Алина и Маргарита засмеялись. В этот момент из обувного магазина вышла Ирина.

— Витя, ты с кем это? — спросила она, подходя.

— Это… это Алина и Маргарита, — сказал Виктор Семёнович. — Из массажного салона. Помнишь, я тебе рассказывал?

Ирина посмотрела на девушек, потом на мужа. И вдруг её лицо озарилось узнаванием.

— Так это вы! — воскликнула она. — Это вы делали массаж моему мужу с крабовыми чипсами?

Алина покраснела, но кивнула.

— Ну, вообще-то, — сказала она, — чипсы были не в моём кабинете. Они были на моём полу. Это большая разница.

Ирина рассмеялась.

— Девочки, — сказала она, — а пойдёмте выпьем кофе? Я хочу услышать всю историю от первого лица!

Через десять минут они сидели в кафе на фудкорте, пили капучино и смеялись. Алина рассказывала, как испугалась, когда пачка вывалилась. Маргарита вспоминала, как пыталась сохранить лицо. Ирина рассказывала, как отреагировала дома. А Виктор Семёнович сидел и думал о том, что жизнь — удивительная штука.

Ещё три месяца назад он был готов провалиться сквозь землю от стыда. А сейчас он сидел в кафе с женой и двумя девушками, которые были свидетелями его позора, и им было весело.

— Знаете что, — сказала вдруг Алина, — а вы приходите к нам снова. Я вам сделаю скидку. И обещаю, что больше не буду удивляться, если из ваших трусов что-нибудь вывалится.

Все засмеялись. Виктор Семёнович покраснел, но тоже засмеялся.

— Только в следующий раз, — сказал он, — я принесу вам шоколадку. В кармане куртки. А не в трусах.

Эпилог: Спустя год

Прошёл год. Виктор Семёнович действительно вернулся в массажный салон. На этот раз он принёс Алине и Маргарите большую коробку конфет и бутылку хорошего вина. Никаких чипсов. Никаких трусов. Только расслабляющий массаж и приятная беседа.

История о «крабовых чипсах для микрофлоры» стала легендой не только в семье Петровых, но и в самом салоне. Маргарита рассказывала её новым сотрудникам как пример того, что клиенты бывают разные, и нужно быть готовым ко всему.

А Виктор Семёнович сбросил десять килограммов. Диета, которую установила Ирина, наконец-то начала работать. И он даже начал бегать по утрам. Правда, каждый раз, когда он пробегал мимо массажного салона, он ускорял шаг и старался не смотреть в окна.

Жизнь продолжалась. И иногда, когда Виктор Семёнович сидел на кухне и пил чай с сушками (разрешёнными женой), он вспоминал тот вечер. И улыбался. Потому что иногда самые нелепые и неловкие моменты в жизни становятся самыми яркими и запоминающимися.

И кто знает, может быть, однажды он снова придёт в тот салон. Но на этот раз он точно проверит свои трусы перед раздеванием. На всякий случай.