Ванильный зефир

Вот продолжение и завершение истории на русском:

Мужчина шагнул ещё ближе к бабушке. Теперь их разделяло не больше полуметра. Дарина видела, как он медленно, почти небрежно, протянул руку и коснулся пальцами края бабушкиного рукава. Валентина Петровна не отшатнулась. Она стояла неподвижно, как изваяние, и смотрела ему прямо в глаза.

— Вы всё равно подпишете, — тихо повторил он. — Сегодня или через месяц. Разница только в том, сколько у вас останется сил и здоровья к тому моменту.

Под столом Дарина сжала телефон так, что костяшки пальцев побелели. Палец замер над кнопкой записи. Она не могла больше слушать это молча. Ещё секунда — и она нажала бы «записать», но в этот момент бабушка заговорила сама.

— Я знаю, кто вы, — произнесла она ровно. — И знаю, на кого вы работаете.

Мужчина чуть склонил голову набок, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на любопытство.

— Вот как?

— Ваш начальник — Сергей Ильич Ковалёв. — Бабушка произнесла это имя так спокойно, будто читала сводку погоды. — Он хочет снести наш дом и построить на его месте гостиницу. Уже два года ходит вокруг да около. Сначала предлагал деньги, потом начал пугать. Только он не учёл одного.

Мужчина убрал руку и чуть отступил. Улыбка исчезла с его лица.

— И чего же?

— Того, что я не одна, — сказала Валентина Петровна. — И что у меня есть доказательства. Все его предложения, все угрозы — я всё записала. И голос ваш, и голос его. И не только я. Соседка напротив, Нина Ивановна, всё слышала через стену и тоже подписалась под заявлением. Мы уже отправили копии в прокуратуру и в редакцию городской газеты.

Дарина под столом замерла. Она не знала, правда ли это или бабушка блефует. Но голос Валентины Петровны звучал так уверенно, что поверить было легко.

Мужчина помолчал. Потом медленно провёл рукой по подбородку.

— Вы понимаете, что это ничего не изменит? — спросил он, но в его тоне уже не было прежней уверенности.

— Может, и не изменит, — согласилась бабушка. — Но зато все узнают, какие методы вы используете. И тогда вашему Сергею Ильичу придётся объясняться не со мной, а с людьми, которые не любят, когда обижают стариков.

Повисла долгая пауза. Дарина слышала, как мужчина переступил с ноги на ногу. Скрипнули половицы.

— Хорошо, — наконец сказал он. — Мы вернёмся к этому разговору позже. Но не думайте, что вы победили.

Он взял со стола свою папку, застегнул пальто и, не прощаясь, направился к выходу. Шаги его гулко отдавались в тишине квартиры. Хлопнула входная дверь. Щёлкнул замок.

Валентина Петровна ещё несколько секунд стояла неподвижно, прислушиваясь. Потом медленно опустилась на табурет и тяжело выдохнула. Только теперь Дарина заметила, как дрожат её руки.

— Бабушка, — прошептала она из-под стола. — Можно вылезать?

— Подожди ещё немного, — так же тихо ответила Валентина Петровна. — Вдруг он вернётся.

Прошло ещё минут пять. Наконец бабушка встала, подошла к двери, проверила замок и только тогда вернулась на кухню.

— Всё, вылезай.

Дарина выбралась из-под стола, разминая затёкшие ноги. Куртка на ней была мятой, волосы растрёпались, но она бросилась к бабушке и обняла её крепко-крепко.

— Ты как? — прошептала она. — Он тебя не тронул?

— Не тронул, — бабушка погладила её по спине. — И не тронет. Я всё сделала правильно.

— А это правда? Про записи, про соседку, про прокуратуру?

Валентина Петровна чуть улыбнулась уголками губ.

— Наполовину. Нина Ивановна действительно всё слышала и обещала помочь. А вот записей у меня нет. Но он-то этого не знает.

Дарина отстранилась и посмотрела на бабушку с восхищением.

— Ты рисковала.

— Я всю жизнь рискую, — вздохнула Валентина Петровна. — С тех пор, как твои родители погибли, я одна за всё отвечаю. И за этот дом, и за квартиру, и за тебя. Так что нечего тут удивляться.

Она встала, подошла к плите и зажгла газ под чайником. Огонь весело заплясал под дном.

— А зефир ты правильно купила, — сказала она, обернувшись. — Ванильный — мой любимый. Давай пить чай. И ты мне всё расскажешь: как учёба, как соседка, почему приехала без звонка.

Дарина улыбнулась. Впервые за долгое время ей стало по-настоящему тепло и спокойно. Она села за стол, на тот самый дубовый стол, под которым только что пряталась, и принялась распаковывать коробку с зефиром.

А за окном медленно опускались сумерки. Где-то далеко, в центре города, мужчина в чёрном пальто садился в машину и набирал номер. Но в маленькой кухне старой квартиры было тихо и уютно. Тикали часы. Закипал чайник. И две женщины — старая и молодая — пили чай с ванильным зефиром, зная, что теперь они вместе. А значит, всё будет хорошо.

Конец.